Стеклянный дом

Не ему одному следовало бы раскрыть свои карты. Фредрика спросила его напрямую, знал ли он Ребекку Тролле, а потом отвернулась, сделав вид, что задала этот вопрос без всякого повода.

Что-то во всей этой истории не сходилось.

Как она решалась на целый день оставить с ним свое единственное дитя, если втайне подозревала, что он лишил жизни несколько человек? Распилил тело молодой женщины на части, утащил в лес, бросил в землю и ушел восвояси…

Похоже, мы ничего друг о друге не знаем.

Он любил вспоминать их первые свидания – в те времена, когда оба они были менее испорчены, а их отношения спонтанны.

У них было так много общего – интересы и ценности. В тех немногих случаях, когда взаимопонимание подводило, любовь залечивала все раны. Взаимная зависимость, потребность друг в друге все больше связывала их, заставляла встречаться все чаще и чаще.

Прошло уже два года с тех пор, когда она поставила вопрос ребром, заявив, что хочет ребенка. Она задумала усыновить китайского малыша и вырастить в одиночку. Без него. Оправившись от потрясения, он сказал то, что думал. Если она хочет ребенка, он с удовольствием ей его подарит.

Подарит. Как букет цветов.

Казалось, эти слова пришли из другого века. Однако она согласилась, сказав, что никакого другого мужчину она так не хотела бы видеть отцом своего ребенка. Словно у нее было несколько кандидатур на выбор.

Очередь подошла, и Спенсер очнулся от своих мыслей. Ведь он срочно назначил встречу с адвокатом, разъяснил ему свое видение ситуации.

– Как, черт подери, тебя угораздило вляпаться во все это дерьмо? – побледнев, произнес Уно.

«Понятия не имею», – только и мог бы он ответить.

Энергии у него только прибавилось. После встречи с адвокатом Спенсер пошел прямиком домой и достал паспорт. Ему все это надоело, – если петля на шее затянется слишком туго, он покинет страну. Временно. Ради душевного покоя.