Стеклянный дом

Беременна? Мысль вовсе не странная – Эллен еще нет сорока.

– В общем, Карл рассказывал, что Вальтер Лунд всегда приходит на всякие званые ужины один. Без исключения. И это, конечно, вызвало кое-какие пересуды – что он якобы гей.

Фредрика почувствовала, что надежда ускользает. Если Вальтер Лунд – гей, то вряд ли у него могли быть отношения с Ребеккой. Но Эллен еще не закончила свой рассказ.

– Но однажды он появился на одном таком мероприятии со спутницей куда моложе себя. Только один раз, но этого хватило, чтобы пошли новые слухи, будто его интересуют только те женщины, которые ему в дочери годятся.

– Ну, если это случилось всего раз, вряд ли есть основания делать столь далеко идущие выводы. Возможно, это была племянница или еще какая-нибудь родственница.

– В том-то все и дело. – Эллен решительно покачала головой. – Он представил ее как «женщину, которая еще не нашла пути к своему счастью».

– И ты думаешь, что это могла быть Ребекка Тролле?

– Когда в следствии прозвучало имя Вальтера Лунда, я сразу вспомнила, что Карл рассказывал об этом случае.

– Ты случайно не помнишь дату? – Фредрика вытащила ежедневник Ребекки.

– Точно не знаю, но он говорит, что где-то в начале февраля две тысячи седьмого года.

Неделя за неделей промелькнули перед глазами Фредрики. Встреча за встречей, отмеченные в ежедневнике Ребекки, но нигде в начале февраля не значилось В.

– Допустим, в этом нет ничего странного, – проговорила она. – Все-таки он был ее куратором. Может, хотел проявить широту души и пригласил с собой на ужин. Надо будет спросить Диану, – возможно, она что-то слышала о том банкете, хотя он и не обозначен в записной книжке.

Эллен поджала губы.

– Конечно, поговори с ее матерью, однако я совершенно убеждена: в этой истории что-то не так.

– Почему?

– Потому что банкет состоялся в Копенгагене. Много ли других кураторов, которые приглашают своих подопечных студентов съездить на уик-энд за границу?

В руке Алекса блестели золотые часы, обнаруженные в земле в Мидсоммаркрансене.

Не раз и не два прочел он надпись, выгравированную на обратной стороне корпуса. «Носи меня. Твоя Хелена». Простые слова, достойные драгоценного металла, на котором запечатлены.

Сколько таких часов существует в стране? Не много. Только этой вещи должно хватить, чтобы установить личность обнаруженного мужчины.