Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Когда мы остановились у стен работного дома и попросили привратника вывести к нам родных нашего слуги, глаз Ола задергался еще сильнее. Сидя на козлах, возница то и дело оглаживал ливрею, крутил пуговицы на ней, поправлял галуны, стряхивал с ткани несуществующие пылинки и смотрел, смотрел, смотрел на дверь в нетерпеливом ожидании.

И вот они вышли. Две худенькие фигурки в серых нищенских платьях покинули этот уродливый оплот скорби. Мать и дочь. Обе бледные, изможденные. Кожа да кости. Они двигались неуверенно, щурились на дневной свет, словно узницы, долгое время пробывшие в тюремном мраке, и, похоже, не понимали, куда и зачем их ведут.

Родные Олифа его, такого нарядного, не признали. А он растерялся. Смотрел на них с облучка кареты и тяжело, судорожно сглатывал. Затем соскочил на землю, бросился к семье и… снова замер в нерешительности.

Примут? Оценят? Скучали?

Три года прошло с последней встречи.

— Олиф… Неужто ты? — воскликнула женщина, прижав руку сначала к сердцу, затем к губам.

— Папа? — девочка рядом с ней распахнула глаза: она глядела на мужчину жадно, с детским любопытством, но приблизиться не смела. Суровая жизнь в Менморте научила ее кротости и осторожности."

"— Все хорошо, — дрожащим голосом прошептал Олиф. — Теперь все будет хорошо. Мы уедем отсюда. Из этого ужасного места. Слышишь, Гаэл? Уедем. У меня теперь есть работа, — он оттянул на себе кучерскую ливрею — доказательство своего нового статуса.

Женщина, которую он назвал Гаэл, всхлипнула. Ее губы задрожали, по щекам покатились слезы. С суеверным страхом она оглянулась на угрюмое здание Менморта за своей спиной, словно боялась, что оно сейчас оживет и затянет ее обратно в свою каменную утробу. Разрыдавшись, она бросилась в объятия мужа, а следом за ней кинулась к отцу и девчушка, вдохновленная примером матери.

Люсиль отвела глаза.

Я сморгнула слезы.

Вдруг позади раздался зычный крик, полный свирепой ярости.

— Ты! Девка паскудная! Дрянь неблагодарная! Нашлась наконец, мерзавка!

Люсиль вздрогнула и обернулась. Глаза ее округлились. Кровь отхлынула от лица.