Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

По пути к столику я сцапала за локоть Люсиль и поволокла за собой. От неожиданности девица сначала дернулась и уже открыла было рот, чтобы закричать, но потом увидела рядом собой женщину и успокоилась.

— Леди? — она прижала к животу пустой поднос.

— Поговорить надо. Садись. — Я отодвинула для нее стул.

Люсиль бросила боязливый взгляд в сторону барной стойки, шмыгнула носом и осторожно опустилась на самый краешек сиденья, готовая мгновенно вскочить с места и кинуться работать, если раздастся грозный окрик хозяина.

— Люсиль, в Ниене нет рабства."

"Девушка нахмурилась, не понимая, к чему я веду. А меня озарило. Никто не может удержать здесь Люсиль насильно. Отец продал ее в дом терпимости незаконно. Эта сделка была совершена на словах, а не на бумаге. Их договор держался на страхе и невежестве юной зашуганной девочки. Джофрэ запугал дочь, и она подчинилась, не смея ему возразить, даже не представляя, как это — перечить отцовской воле.

Осознание всего этого заставило меня почувствовать себя увереннее. Можно не платить выкуп. Можно вообще с этим усатым не разговаривать. Главное, убедить Люсиль снять с себя добровольно надетые оковы и последовать за мной на свободу. Пора ей забыть о том, что она примерная дочь.

— Милая, — ласково начала я, — тебе не обязательно платить по чужим долгам.

Люсиль растерянно заморгала и еще судорожнее скомкала в кулаках передник.

— О чем это вы?

— Ты можешь уйти отсюда в любую минуту. Заставить тебя здесь работать никто не имеет права. Ты не рабыня, а свободная девушка. Необязательно приносить себя в жертву.

— Что значит уйти?

— Вот так взять и уйти. Подняться с этого стула, снять фартук и выйти за дверь.

Нежный ротик Люсиль приоткрылся. Она посмотрела на дверь, ведущую из таверны, потом затравленно покосилась на хозяина, протирающего заляпанный прилавок.

— Но отец… Как же тогда отец? У него же нет денег, чтобы отдать долг.

О господи, как же ей, бедняжке, запудрили голову! Переживает о том, кто этого недостоин. Печется о негодяе, который без всякой жалости бросил ее на растерзание пьяным свиньям.

— Пусть ищет деньги. Пусть продает имущество.