Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Шепот Актум напоминал эхо внутри длинного туннеля. Он был как дуновение ветерка, посылающего рябь по воде. Как дыхание близкой зимы, срывающее листья с деревьев.

«Он этого не забудет. Чувство вины никогда не отпустит этого человека. Пытаясь заглушить муки совести, он совершит множество хороших поступков. Твоя смерть его изменила, Мария. Потрясения меняют людей».

Я собралась спросить про завещание, про вторую семью Ивана, но потом решила, что не желаю ничего знать. Изменял мне муж или нет больше не имело значения.

Туман поглотил лестничную клетку, и в этот раз в его клубах я увидела хрупкую девушку с золотистыми волосами, стоящую на четвереньках. Она мыла пол. Плакала и усердно терла мокрой тряпкой каменную плитку перед собой.

— Шевелись, бездельница!

— Не ленись, корова!

В ее сторону летели оскорбления.

И огрызки яблок.

— Великий зимний дух, — шептала девушка себе под нос и глотала слезы.

Этой рыдающей бедняжкой, драящей пол, была Мэри Клоди.

— Значит, ты ее услышала? — спросила я у тумана, дышащего холодом. — Конечно. Ты исполняешь желания людей раз в тридцать лет, а с момента трагедии в Блэквуде и желания Лунет как раз прошло тридцать лет.

Я вспомнила свои первые секунды в Ниене.

"— Это тот день? Да? Ты показала мне тот день, когда поместила мою душу в тело Мэри Клоди. Ты сделала это по ее просьбе. Нашла того, кто поставит ее обидчиц на место.

Туман молчал, и я обратилась к нему опять:

— Что еще ты мне покажешь?

Белая дымка сгустилась и рассеялась. Один кадр сменился другим. В кресле на фоне распахнутого окна сидела незнакомая женщина и с улыбкой гладила большой, круглый живот, обтянутый майкой.

— Выбирай, — прошелестело в голове. — Вернуться и продолжить? Или начать все с нуля?

Я поняла, что предлагает мне Актум.

Вернуться к Реймону и продолжить жить в теле Мэри Клоди.

Или переродиться, начать новую жизнь младенцем.