Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Оцепенела от бури охвативших меня чувств.

Реймон Марцелл ласково гладил пальцами объемный узор из толстой пряжи.

— Вы не купили безделушку в первой попавшейся лавке. Каждый вечер вы брали в руки спицы и посвящали мне свои мысли, время, силы. Сколько дней вы вязали для меня эту вещь?

— Три недели, — шепнула я, чувствуя, как моя грудь наполняется огнем.

Мир вокруг исчез, сжался до пятачка пола у балконной двери. Не смея поднять взгляд, я смотрела на меховой ворот мужского пальто. На черные ворсинки, льнущие к белому горлу.

— Три недели, — повторил Реймон Марцелл.

Холодные пальцы нежно взяли мой подбородок и заставили запрокинуть голову. Не успела я ни о чем подумать, как жесткие властные губы украли у меня поцелуй.

Реймон целовал меня. Одной рукой прижимал к себе, а другой приподнимал черный платок-маску, освобождая губы. Я все еще не видела его лица полностью, но губы были гладкими, без рубцов и ожогов. Я не чувствовала ничего необычного, не угадывала ни малейшего намека на уродство. Что же тогда он прятал под этой своей неизменной тряпкой? Чего стеснялся?"

"Поцелуй длился и длился.

Стылое дыхание зимы проникло в наше убежище под крышей террасы. Ветер усилился и теперь яростно терзал мою юбку, то прибивая ее к ногам, то надувая колоколом. Но мне не было холодно. Мне было горячо.

Широкая ладонь Реймона Марцелла лежала на моей спине. Я ощущала ее холод, ее властное давление между лопатками, дрожь страсти в длинных сильных пальцах, которые то и дело сжимались, загребая мех моего манто.

И у меня тряслись колени, подкашивались ноги.

В поисках опоры я, как безумная, цеплялась за плечи моего прекрасного графа и впервые в жизни была так близка к тому, чтобы лишиться чувств.

А он…

Он льнул ко мне, будто к единственному источнику тепла посреди неистовой снежной бури. Словно он — ужасно уставший, замерзший путник, наконец отыскавший в ледяной пустыне свой оазис, окоченевший скиталец, дорвавшийся до спасительного огня.

Как же, должно быть, убивало его одиночество все эти тридцать лет! Как же сильно он замерз за эти годы! Наверняка отчаялся и потерял веру в будущее.

Да и сейчас у него было так мало времени, чтобы согреться.