Ставка на невинность (СИ)

– Я подол задирать в ресторане не собираюсь!

– Вот не уверен! В гостях же задираешь! – склочно припоминает мне он. – Я не нашел твой любимый бабулькин фасон, но эти хотя бы срамоту закрывают!

Чисто из вредности спрашиваю, разглядывая полупрозрачные шортики:

– Ты и их проверять будешь?

И тут же прикусываю язык. Если он и трусы мне погладит, как лифчик, то все кончится плохо. Я потеряю человеческое лицо, наброшусь на Бергмана, изнасилую, а потом уйду в монастырь. Оно мне надо? Нет.

– И не мечтай! – успокаивает мою разбушевавшуюся фантазию Бергман.

– Тогда какая тебе разница, какое на мне белье?

– Я не хочу смотреть на твою задницу, зная, что там под платьем!

Давлю в себе порыв уточнить, что на мою задницу смотреть совсем не обязательно. В конце концов, я не обязана надевать эти трусы на самом деле.

В итоге Гера, разжившись бирками, отчаливает оплачивать покупки, а я просто напяливаю платье. Вернувшийся Герман разглядывает меня, матерится сквозь зубы и тащит в другой отдел, где я становлюсь обладателем черного закрытого платья до колен.

Но и тут он недоволен.

– Левина, как ты докатилась до такой участи при таких исходных? – злится он, пытаясь навесить на меня еще какой-то шарфик, чтобы прикрыть ненавистную тройку, которая в платье по фигуре и в новом лифаке выпирает только еще сильнее.

Может, сказать ему, что шуба спасет положение почти наверняка?

Ладно уж.

Я отбираю у Бергмана свое пальто, облачаюсь, и он наконец выдыхает.

– Теперь мне можно поесть, пап? – кривляюсь я.

Как назло, как раз в этот момент к нам подходит продавец-консультант. Судя по выражению лица, она решает, что это у нас ролевые игры. Герман зло сверкает глазами.

Вот у меня четкое ощущение, что я доиграюсь и уже скоро.

И наконец принимаю мудрое решение помалкивать.

А то я развлекаюсь тут, понимаешь, и могу остаться без сопровождающего на сраную свадьбу бывшего и троюродной сестры. Вот где страх!

Поэтому по дороге в ближайшее от торгового центра кафе я не отсвечиваю, чем, кажется, напрягаю Бергмана еще сильнее.

– Ты чего притихла? Пакость замышляешь?

Ну как всегда. Когда ведешь себя хорошо, тебя обязательно в чем-то подозревают. Так и тянет оправдать опасения, но я держу себя в руках.

– Устала, – отмахиваюсь я, и разговор умирает до тех пор, пока мы, усевшись за столиком, не переходим к обсуждению деталей договора.

Вроде все, как договаривались, но что-то мне в этом контракте покоя не дает.