Старый тракт (сборник)

Она походила на летящую птицу. Но через несколько секунд обозначились очертания самолета. Самолет явно шел в глубь Монголии. Когда он приблизился, по очертаниям мы поняли: японский истребитель! Зачем его черти несли в глубину чужой территории, было непонятно. Возможно, летчик просто заблудился. Однако самолет заметил нашу машину и решил либо попугать нас, либо всерьез рассчитаться с нами. Он резко стал снижаться, делая круги над степью и сокращая их."

"И тут нам повезло. Мы переезжали русло пересохшей степной речки.

Берега ее были довольно высокими и сильно подмытыми. Митюха Балдин ловким поворотом руля направил машину под навес берега. Самолет сделал один круг, второй, третий… Чувствовалось, что он потерял нас. Раздосадованный летчик рванулся в небо, и мы услышали трескотню пулеметной пальбы. Вдали от нас по степи всклубилась рыжая пыль. После этого истребитель исчез в строго восточном направлении.

В Югодзирь прибыли вечером. В темноте долго искали редакцию «Героической красноармейской», то и дело натыкались на опустевшие рытвины и землянки.

Под конец, отчаявшись, решили, что будем ждать рассвета.

Вдруг где-то рядом послышались звуки гармошки и веселый смех. Показалось, что смеется Алеша Юдин — подполковник, редактор газеты. Я кинулся в темноту, пока не заглохли эти звуки. Наткнулся прямо на землянку, вход в которую был завешен плащ-палаткой.

Отбросив ее, увидел знакомые лица Молчанова, Юдина, Головастикова и других офицеров армейской редакции. Вокруг тусклого фонаря ужинали товарищи и друзья.

Все были навеселе, начались объятия и расспросы…

Рано утром, на зорьке пересекли границу. Степь кишмя кишит от людей, дрожит от гула танковых и самолетных моторов.

Пробил наш час!

10 августа

Второй день войны. Зной. Просто пекло. Обозначенные на карте озера и речки пересохли. Войскам грозит ужасное испытание — безводье. В колоннах мечутся санитары, обвешанные флягами с водой. Уже много тяжелых случаев перегревов, солнечных ударов. А небо безоблачно и бездонно.

И что-то есть в этом зловещее. Странно, но это так. Наш «виллис» раскален, металл прижигает через одежду.

Обогнал нас офицер связи штаба армии. Сказал: «Сегодня 52 градуса, завтра ожидают 58 градусов». Пить хочется нестерпимо. Внутри не просто жжет, а горит. Кажется, что впихнули тебе в живот жаровню.

13 августа

Пишу в степи у озера Табун-Нур. Углубляемся на вражескую территорию. Японцы бегут, но когда огрызаются, то ожесточенно, с яростью фанатиков.