Старый тракт (сборник)

Кому было суждено выжить — выжили, кому пасть в битве — пали.

Живые сами о себе рассказывают, а о погибших поют свои нескончаемые песни деревья, посаженные в память о них в палисаднике, под окнами школы родного села.

2

13 декабря 1942 года

Странно, но это может быть: ночные бдения над газетной полосой, ночевки в тесных землянках солдат, тряские бессчетные поездки на попутных грузовиках и подводах по степным гарнизонам, жуткие леденящие дыхание морозы и зной, от которого жухло виснет лист на тополях, пестрые от песка и снега улицы Читы, комната со сводами, похожая на монастырскую келью, крутые чаи в голубом чайнике — все, все уйдет в прошлое и станет историей.

Возможно, тогда, при воспоминании обо всем этом, что-то откроется трогательное и дорогое.

Война вошла в быт. Думаю, как будет после нее? Что будет поражающим в жизни? Силюсь представить, но трудно. Война заполнила все поры бытия.

Посещают какие-то «толчки», когда вдруг начинаешь думать художественно.

«Байкальская повесть». Девушка Настя. Она неуравновешенна.

Возможно начать так: на рассвете у устья одной из трехсот тридцати трех рек, впадающих в Байкал, произошел страшный обвал. Нависшая вершина скалы надломилась внезапно и упала с таким грохотом и свистом, что отзвуки этого падения докатились до другого берега моря.

Старик носит две медали за Русско-японскую войну и Георгия за войну 1914 года.

До июня 1941 года не носил — стеснялся.

27 декабря Бывает так: время точно останавливается.

28 декабря

Месяц над Читой полный, светлый и упитанный.

К «Байкальской повести». Синь в распадках. Манящая даль.

Егор Егорович — молодой парень, охотник, — души не чает в Насте.

Люблю утро. Оно несет известия со всех фронтов. Жду, жду новых грозных событий. Под Сталинградом развернулась гигантская битва. Масштабы ее потрясают воображение. Нет слов, чтоб выразить и радость и гордость нашими людьми. Слышал, как на улице кто-то сказал: «Душа поет от таких известий».

Тянет на художественное, на большое. Мечтаю о «Строговых», о повести о любви, о пьесе.

30 декабря

К «Байкальской повести».

Разбуженные зычным грохотом в разных концах байкальского побережья, встревоженно поднялись люди. Из шалаша на песчаном мысу выскочил Епифан Подкорытов.

Настя отбросила коромысло с ведрами и долго стояла, прислушиваясь и не замечая, как набегающие волны обдают брызгами ее ноги.