Старомодная девушка

А прежде чуток погуляла с Майком Макони – парнем моим, который собрался на мне жениться аккурат после Дня святого Патрика.

Нас одолел такой хохот, что мы даже не сразу выудили бедняжку из таза! Немного придя в себя, она объяснила нам, что вылезла из окна перекинуться словом-другим с женихом, а когда вернулась обратно, окно оказалось закрыто. Какое-то время она сидела на крыше сарая и думала, что теперь делать, а потом обошла дом вокруг и обнаружила отворенным окно в подвал. И это после всех наших предосторожностей! Бигги скользнула в лазейку и уже поздравляла себя с удачей, когда угодила в таз.

В ту ночь случилось еще несколько происшествий. Тетя упала со страха в обморок. Мама разбила керосиновую лампу и порезалась стеклом. Дети простыли от беготни босиком по холодному полу. Тип лаял так, что осип. Я вывихнула лодыжку. А Джек не только прострелил пулей зеркало, но и умудрился испортить пистолет, в который забил чересчур много пороха.

Когда унялась суета и дом привели в порядок, мой брат признался, что это он сам пометил нашу входную дверь зловещим крестом, истомившись от ожидания. И окно в комнате Бигги закрыл тоже он, так как не одобрял ее тайных прогулок. Вот таким негодником был наш дорогой Джек.

– А настоящие грабители, значит, так и не появились? – немного разочарованно спросил Том, которому в общем-то история очень понравилась.

– Нет, дорогой. Но поверь, что нам и без того было страшно, – улыбнулась бабушка.

Тем временем Полли вытащила из ящика длинную лайковую перчатку, некогда белоснежную, но теперь пожелтевшую и усохшую от старости.

– А я тогда выбираю это, – сказала она. – По-моему, с ней уж точно должно быть связано что-то очень интересное.

– Ты угадала, – откликнулась бабушка. – Прошу всех уважительно обращаться с этой перчаткой, ибо ее касалась рука высокочтимого генерала Лафайета9.

– Значит, бабушка, вы его видели? – восторженно воскликнула Полли. – Расскажите же нам скорее! Ох, я столько всего читала про героического и галантного Лафайета.

Бабушка и сама обожала вспоминать этот эпизод из своей биографии. Она гордо выпрямилась в кресле и, словно бы отдавая честь великому маркизу, начала с торжественным видом:

– Первый раз Лафайет почтил нашу семью своим посещением еще до того, как я появилась на свет. Дедушка мой так подробно об этом рассказывал, что мне казалось, будто я его сама видела.