Старомодная девушка

Фанни бросилась их вытирать, мечтая испепелить Марию Бейли одним взглядом и преподнести Тома в подарок отчаявшейся подруге.

– Какая я глупая, что не догадалась раньше, – посетовала она. – Том мне казался совсем мальчишкой. А ты, наоборот, умнее и старше своего возраста. Ты всегда была добра к нему, но ведь и к остальным тоже. Правда, я замечала, что он сильно привязан к тебе. Он часто говорил, что ты идеальна, но я считала это просто дружбой.

– Так оно и есть, – всхлипнула Полли.

– Эх, добраться бы до него сейчас, я смогла бы вам помочь, – сказала Фанни.

– Если ты хоть словечком, намеком, жестом расскажешь об этом ему или кому-то другому, пеняй на себя, – Полли крепко схватила ее за руку. – Залезу на крышу и прямо оттуда громко провозглашу, что ты любишь Ар…

– Только не это, – Фан зажала ей рот ладонью. – Торжественно клянусь: никто от меня ничего не узнает. Перестань злиться, ты пугаешь меня.

– Любовь без ответа ужасна, но еще хуже, если все знают о ней.

– Все будет хорошо, – успокоила ее та. – Ты всем вокруг помогаешь, Том должен не просто любить тебя, а обожать. Нет, конечно, он прав, что уехал. Повзрослел и определился в жизни. Но я считаю, Полли, что он не достоин тебя. Как ты можешь любить его, вместо того чтобы выйти замуж за человека, который превосходит его во всем?

– Да не нужен мне человек, который его превосходит! – воскликнула Полли.

Она говорила с такой искренностью, нежностью и отвагой, что Фан восхищалась подругой: «Видел бы ее сейчас Том! Разве встречается в ком-нибудь такая верность и привязанность?» Подруги Фан были большей частью ветрены, их романтические истории сводились к хвастливым рассказам о меняющихся воздыхателях, которых обсуждали с тем же цинизмом, как молодые люди обсуждают приданое девушек, на коих не прочь бы жениться, да вот только им это не светит.