Старомодная девушка

Она выросла с братьями и поэтому рано убедилась, что в сердце у мужчин и женщин больше сходства, чем отличия. Радость и горе, любовь и ненависть, страх и отвага, жизнь и смерть одинаковы для всех. Почему же мы не желаем понимать друг друга, и лишь большие потрясения убеждают нас в том, что человеческая натура и у мужчин, и у женщин одна? Полли всегда знала об этом, и именно потому хорошо понимала Тома. Сейчас он нуждался в женском сочувствии, и Полли свободно пересекла невидимый барьер, возведенный обществом между мальчиками и девочками.

– Конечно, рассказывай, – сказала она.

Десять минут назад она отнеслась бы к его проблемам как истинная сестра, как отнеслась бы к Уиллу. Но она случайно прочла письмо Трикс, которая отказалась от помолвки, и это обстоятельство многое изменило. Полли теперь с трудом сдерживала свои чувства в присутствии Тома.

Она медленно опустилась в кресло.

– Правда, вряд ли смогу заменить тебе мудрую добрую бабушку."

"– Сможешь, и лучше, чем кто-то другой. Маму слишком нервируют любые проблемы.

Она развернула листок, а Том отошел к окну, украдкой наблюдая за ее реакцией.

– Ой, Том! – ликуя, вскричала она, отложив письмо на колени. – Этот подарок ко дню рождения тебе обязательно надо принять! Неужели тебе могло прийти в голову отказаться? О, Артур Сидни! Как же он благороден! – она подняла сияющие глаза на Тома.

– Так и есть, – кивнул Том. – Я могу принять такой дар только от отца и от Сидни. Надо же, мало того, что оплатил все мои проклятые долги, но и сделал это от моего имени. Ты понимаешь, Полли? Он избавил меня от всех возможных неприятностей.

– Очень на него похоже. Думаю, он сам радуется, что помог тебе, – ответила Полли.

– Невероятную тяжесть снял с моих плеч. Мои кредиторы в последнее время были непреклонны.

– То есть ты решил не принимать это как подарок? – Полли внимательно посмотрела на него.

– А ты согласилась бы? – ответил ей испытующим взглядом он.

– Нет.

– Вот именно. Может, я никудышный человек, но не позволю себе такого. У меня есть совесть, а к ней – пара рук.

Эти простые слова принесли Полли больше радости, чем прежние изысканно-светские речи.