Старомодная девушка

 – Бедность маму пугает больше, чем даже меня, но тем не менее она уговаривала отца взять ее деньги, если они помогут. Только он твердо сказал, что у него даже в мыслях не возникало прибегнуть к средствам, благодаря которым она останется обеспеченной.

– И что он теперь собирается делать, не знаешь? – с тревогой спросила Полли.

– Переехать в маленький дом, который раньше принадлежал бабушке, – ответила Фанни. – Отец считает, что для банкрота нечестно по-прежнему держать такой огромный дом, как этот.

– Ничего не имею против, – вмешалась в беседу Мод.

– Не торопись с выводами, – сухо сказала Фан. – Не будет ни экипажа, ни хорошей одежды, ни слуг, и придется жить на гроши. Тогда посмотрим, что ты скажешь о банкротстве, бедная моя сестренка.

– Все мои вещи заберут? – перепугалась Мод.

– Вполне возможно, – ответила Фан. – Думаю, нам мало что останется.

– Моих новых сережек никто не получит! – воинственно воскликнула Мод. – Я их спрячу. И свое лучшее платье. И золотую бутылочку для нюхательных солей. Это гадко – забирать вещи у маленькой девочки! – и она нырнула в подушки с придушенным воем.

Полли бросилась к ней и заверила, что кредиторы ее отца не тронут ее платья, сережки и тем более бутылочку с нюхательными солями.

Мод сразу утешилась и снова принялась строить планы:

– Теперь я научусь готовить! Мне так нравится взбивать яйца! И у меня будет длинный фартук с лямками, как у Полли! И метелка из перьев! Повяжу на голову платок и буду, как она, мести ступени! Ох, как же весело!

– Не смейся над ней и не разочаровывай, – торопливо шепнула Полли на ухо старшей сестре.

Мод запрыгала на кровати, нырнула в подушки и вынырнула на поверхность встрепанная и улыбающаяся. Она любила хозяйствовать, но ей не разрешали крутиться на кухне, а теперь у нее появилась надежда оставаться там сколько душе угодно.

– Мама очень слаба, наверное, дом придется вести мне, – сказала Фан. – Ты научишь меня всему, Полли?

– Конечно, – кивнула та. – Думаю, тебе понравится это занятие.

Фанни улыбнулась, но тотчас снова посерьезнела:

– Теперь все изменится. Старые друзья от меня отвернутся, как мы от Мортонов, когда они разорились. Мои так называемые «виды на замужество» теперь пошли прахом.

– Ничего подобного, – убежденно сказала Полли.