Старшина Империи. Часть первая

— Ты её не вернешь! — он снова хватает меня за горло, — доложи о готовности! — и впивается зубами в щеку, разрывая её, начиная жевать.

— А! — Дикая боль! Рот наполнился кровью, а я задергался в его руках. — Внимание, доложить о боевой готовности, десантирование через шестьдесят минут. Внимание…, — фуух, наконец-то проснулся! Страшно, жутко, блин, как всё это теперь развидеть?

Я стал медленно успокаиваться, изгоняя из головы недавний кошмар.

— Гусар к десантированию, и бою готов! — произвёл доклад Михаил Гусаров по каналу связи отделения, выполняя команду тревожного сигнала.

— Арфа к десантированию, и бою готов! — присоединился к нему Фадей Ариафин.

В след за ними посыпались сообщения от: Бобра, Татарина, Гвоздя, Рифа, Мелконяна, Осокина, да и всех остальных. Только старший матрос Феймахер тянул с докладом, как нельзя кстати, напоминая своим молчанием о забавном случае, произошедшем в начале недели.

***— Командир, так нечестно! — раздался голос Феймахера, как только я вернулся в кубрик со встречи с Петром Фадеевичем.

— Почему только они? — не прекращал возмущаться он, стоя посреди комнаты, и возбужденно размахивая руками, — я тоже с тобой был в бою на учениях!

В отличие от остальных бойцов отделения, которые с веселыми ухмылками наблюдали за разворачивающимся представлением, я не понимал сути происходящего, и замер, едва переступив порог, затылком ощутив поток воздуха от закрывшихся за моей спиной створок двери.

— Я же такие чудеса с взрывчаткой творил, неужели не заслужил чего-то лучшего!? — не успокаивался наш пухлый инженер-сапер, изображая обиду.

— Хирш, стоп! — я решил прекратить этот спектакль, так как до сих пор не понимал, о чём он толкует, и что в этом весёлого нашли остальные ребята, которые, уже не сдерживаясь угарали над своим сослуживцем. — Успокойся, и излагай по порядку, о чём речь?

Что за приколы? Месть Боброва за шутку о родовом проклятии, или ещё что? Мне пришлось насторожиться, не люблю сюрпризы.

— Он о позывных, командир. — побеждая улыбку на своём лице, ответил вместо Феймахера Гадел. — Завидует, что ты нам в бою присвоил личные позывные, а ему нет.

— Что? — какие позывные, о чём он вообще говорит? Ситуация становилась запутанней с каждым новым словом в разговоре.

— Да! — воскликнул Хирш, вскинув руки к потолку. — Он Татарин, Миша Гусар, Ариафин Арфа…, — ах вот он о чём! Блин.