Станешь моей

Кирилл не знает, что Макс уже знал меня. Знал и помнил. Сначала хочу рассказать это, но потом понимаю, что в этом нет смысла. Что толку копаться в причинах поступка Макса? Может он сам не отдавал себе отчёт, что делает и почему?

Глава 43

— Наверное, Леся меня ненавидит до сих пор… Я тогда сбежала со всеми деньгами, — говорю, вспоминая то, как мне пришлось сбежать с бригадой скорой помощи, прихватив с собой все деньгами клиента.

Кирилл опускает глаза.

— В чём дело? — спрашиваю тихо, начиная догадываться.

Немного помолчав, Кирилл отвечает:

— Их больше никто не видел…

— Их?! — вскрикиваю от услышанного.

— Лесю и охранника, не помню, как его звали… — нехотя отвечает он.

— В каком смысле не видели?! Как не видели…

Кирилл берёт мою руку в свою. Видит, что мне тяжело даётся услышанная правда.

— Когда Макс вернулся после неудачных поисков Леры, то, узнав, что к чему, вызвал их к себе и больше никто их не видел…

— Ты хочешь сказать, что он их убил?! — мне становится трудно дышать.

— Я не знаю, Катюш. Правда. Они будто испарились.

Слёзы, сдерживаемые с трудом, хлынули ручьём. Сколько людей пострадало из-за меня…

— Малышка, зря я всё это…

Кирилл крепко обнимает меня.

— Нет, я должна знать всё… — говорю, пытаясь унять слёзы. — Почему же на суде Наташа ничего не сказала об этой ситуации?!

— Сам был удивлён. Я узнал об этом уже после судов. Спросил у Наташи, где остальные девушки. Она ответила, что это тёмная история и она сама мало что знает.

— Всё это странно… — тру глаза, пытаясь успокоиться.

— Согласен… Но если учесть, что только Наташа из всех решилась прийти на суд, то им всем есть что скрывать, — отвечает, пожав плечами.

— А знаешь, что ещё мне показалось странным?

— М-м-м?

— Почему Макс не свидетельствовал против тебя? — отстраняюсь от Кирилла, чтобы видеть его глаза.

Кирилл, к моему удивлению и радости, не отводит взгляд, не мнётся и не пытается увильнуть от ответа.

— Макс не дурак, он бы не доказал это. Правду знает только я, он, ты и Дарина. А к работницам этого дома я всегда очень хорошо относился, никого не обижал. У него не было шансов, — отвечает Кирилл, не моргнув глазом. — Просто потерял бы на это время.

Не знаю верю ли в то, что услышала. Не знаю, но хочу верить. Кирилл придвигает меня к себе и целует. На мгновение мне становится легче.

Но болезненные мысли не дают покоя.