Стань моей (СИ)

— Марина, — как одержимый повторяет он из раза в раз мое имя между поцелуями, словно каждый поцелуй он хочет сделать последним, но за ним следует следующий… такой же ""последний"", а затем еще и еще.

Вот он целует уже мои скулы, шею, уши и за ними… какая же чувствительная у меня там кожа.

Я пылаю. Сил, кажется, не остается даже на то, чтобы дышать, да и дышать, были бы силы, все равно нечем. В машине жутко жарко и душно.

И даже в тот момент когда я остаюсь без футболки, мне не становится прохладнее. Я все крепче и крепче прижимаю Степана к себе, боясь, что он передумает, что остановится.

А ведь он мне так нужен сейчас. Жизненно необходим.

Да я пожалею о том, что творю, но пусть это будет завтра… после… но только не сейчас. Сейчас я хочу раствориться в таком долгожданном и желанном наслаждении.

Я не знаю в какой момент мы все же переходим черту, просто замечаю, что Степан вместо постоянных нашептываний, о том что нам не нужно, начинает шептать какая же я красивая и насколько же сильно он хочет меня.

А после… после не проходит и пары минут, как я оказываюсь совершенно голая, тяжелое мужское тело накрывает меня и мы наконец-то сливаемся.

Первые толчки неспешные и несмелые, не только потому что Степан дает мне привыкнуть еще неудобно, жутко неудобно в этой чертовой машине, но как же хорошо.

До онемения в конечностях хорошо.

Когда Степан начинает двигаться резче, я понимаю что мне никогда в жизни не было настолько хорошо.

Это уже даже не взрыв и даже не безумие, это что-то большее. Глупо думать, что все дело в моей влюбленности, это чистая физика, но как же хорошо мне от быстрых безудержных толчков мужчины. От его объятий и поцелуев.

Когда мужчина вечность спустя со стоном оседает, я понимаю что мне мало. Слишком мало. Мне мало Степана и это пугает. Это не может не пугать. Я замужем, у меня дочь, о которой Степан даже не догадывается. У меня обязательства и вообще другая, хоть и полная безысходности, но все же другая жизнь, в которой нет и не должно быть места Степе.

Только не так и не сейчас.

Степан все еще целует меня, нежно-нежно. И когда он чмокает меня в кончик носа.