Стань диким!

— Моя мама тоже была маленькой, — поеживаясь, сказал полосатик.

Понурив голову, он прыгнул в сторону и, махнув светло-коричневым хвостиком, затерялся в кошачьей толпе.

Львиное Сердце повернулся к Огоньку и Клубку.

— Итак, может, он и маленький, зато любознательный. Если бы вы проявили столько же интереса к тому, о чем рассказывают старейшины!

— Прости, Львиное Сердце, — замяукали Огонек и Клубок, недоуменно переглянувшись.

Львиное Сердце добродушно проворчал:

— Нет-нет, идите от меня прочь, идите! В другой раз, я надеюсь, Синяя Звезда найдет таких учеников, которые ценят то, что им говорят.

И, шутливо ворча, он прогнал их из теплой компании.

— Пошли, — мурлыкнул на бегу Клубок, — посмотрим, где Горелый.

Горелый был в центре группы учеников, которые наседали на него, требуя рассказать о сражении с Речным племенем.

— Ну же, Горелый, расскажи нам, как это было! — кричала хорошенькая черно-белая кошечка.

Горелый смущенно перебирал лапами и тряс головой.

— Ну же, Горелый! — упрашивал другой кот.

Горелый огляделся и увидел приближающихся Огонька и Клубка. Огонек ободряюще кивнул. Горелый махнул хвостом в знак приветствия и начал рассказывать.

Поначалу он то и дело запинался от волнения, но постепенно разговорился, и голос его перестал дрожать. Все слушали его, широко раскрыв глаза и затаив дыхание.

— Шерсть летела клочьями. Все ежевичные кусты стали алыми от крови. Я вышел на бой с могучим воином и сразил его, мощным ударом отбросив в кусты. Когда я обернулся, то увидел Ярохвоста — он вцепился мертвой хваткой в загривок Желудя.

— Ты правда слышал треск костей? — ахнув, спросил черно-белый ученик.

— Кто бы мог подумать, что Горелый такой замечательный рассказчик, — промурлыкал Клубок на ухо Огоньку. Он не на шутку удивился. Но Огонек думал о другом. Что он услышал только что? Что Ярохвост убил Желудя.

— Если Ярохвост убил Желудя, кто же тогда убил Ярохвоста? — шепнул Огонек Клубку.

— Кто тогда сделал что? — не понял Клубок. Он слушал друга лишь вполуха.

Огонек помотал головой, чтобы все утряслось. «Должно быть, Горелый оговорился, — подумал он. — Наверное, он имел в виду Когтя».

Горелый тем временем заканчивал свой рассказ.