Стань диким!

 — Слушать.

— И зря не болтать, — добавил Клубок. Огонек важно кивнул.

— Схожу погляжу, куда направился Коготь, — мяукнул он.

— Ну, а я пойду поищу Львиное Сердце, — сказал Клубок. — Пойдем со мной, Горелый?

— Нет, спасибо, — ответил Горелый. — Я лучше пойду искать других учеников.

— Ладно, тогда увидимся позже, — мяукнул Огонек и побежал в ту сторону, куда удалился Коготь.

Он без труда учуял его запах и сразу же нашел его среди других могучих воинов, собравшихся в кружок позади Великой Скалы. Коготь держал речь.

Эту историю Огонек уже много раз слышал в лагере. Коготь описывал свою последнюю битву с воинами Речного племени.

— Я боролся, как кот из Львиного племени. Три воина бросились на меня и пытались повергнуть наземь, но я отбросил их всех прочь. Я боролся с ними, пока двое не лишились чувств, а последний бежал в лес, как котенок, призывая на помощь мамочку.

Только на этот раз Коготь не упомянул о том, как, желая отомстить за смерть Ярохвоста, убил Желудя. «Может быть, он не говорит об этом, чтобы пощадить чувства воинов из Речного племени?» — предположил Огонек.

Он увидел Клубка, который сидел в кругу других молодых котов, но Огонька заинтересовал не его запах. Напротив Клубка, меж двух котов из Речного племени, сидела Пестролистая.

— По-прежнему не чую ни одного кота из племени Ветра, — мяукнул он Клубку.

— Но Совет еще не начался, они могут прийти попозже, — ответил его друг. — Смотри, вон сидит Мокроус. Судя по всему, это новый целитель Сумрачного племени. — И кивнул в сторону маленького серо-белого кота, сидевшего в центре группы.

— Догадываюсь, почему его назвали Мокроус, — откликнулся Огонек. Кончик носа у целителя блестел, а по краям был весь в запекшихся корках.

— Фу, — поморщился Клубок. — Не понимаю, почему его назначили целителем, когда он сам себя от насморка вылечить не может!

А Мокроус тем временем рассказывал другим котам о траве, которой в древности коты-целители лечили котят от кашля.

— С тех пор как пришли Двуногие и наполнили все твердой землей и странными цветами, — жаловался он тонким, дрожащим от напряжения голоском, — эта трава исчезла, и котята в холодную погоду умирают почем зря.