Стальной призрак

Во время прошлого боя там находился экипаж Коренева. Второй танковый окоп тоже подправили, оставив его запасным. Третья позиция Началова находилась чуть сзади за разрушенным блиндажом. Груды земли и разломанных бревен наката были прекрасным маскирующим материалом и скрывали танк до самой башни.

«Семерка» по-прежнему стояла за насыпью слева от моста. Здесь была возможность для маневра. Вкопав несколько бревен, экипаж натянул маскировочную сеть, чтобы танк не был заметен с воздуха. Больше всего Соколов опасался воздушной атаки и ударов артиллерии.

– Ладно. – Алексей кивнул и потер руками лицо. – Может быть, фрицы дадут чуть покемарить. Чуть что – буди сразу же!

Пахло моторным маслом и полынью. Сон долго не шел. Завернувшись в плащ-палатку и подложив под голову свернутую танкистскую куртку, Алексей лежал с закрытыми глазами и думал о Прохоре и его сестренке Фросе. Сейчас дети с ранеными бойцами в своем подвале. Там они, по крайней мере, защищены от осколков и шальных пуль.

Постепенно мысли начали путаться, сознание поплыло, в голове стали появляться нереальные картины. Алексей уснул, как будто провалился в темноту. Сразу и глубоко.

Проснулся лейтенант тоже сразу.

Алексей понял, что его разбудило. Еле заметное дрожание почвы. Он почувствовал это, лежа головой под моторным отсеком танка. И тут же кто-то спрыгнул сверху, рядом с Соколовым появились сапоги.

– Товарищ лейтенант! Алексей Иванович, проснитесь, – послышался голос Бабенко. – Кажется, немцы приближаются. Логунов пыль заметил над лесом. И гул моторов слышно.

Соколов отбросил брезент, которым кто-то из танкистов успел его укрыть, и вскочил на ноги.

Уже рассвело. Небо было чистым, в вышине пел свои песни невидимый и неутомимый жаворонок. И как будто войны нет, подумалось Соколову, как будто в деревне утром поднялся на покос, собрался пройтись босиком по теплой земле. А в узелке краюха черного хлеба, бутылка молока, заткнутая плотно свернутым клочком газеты. И ему, городскому пацану, так все это интересно.