Стальной призрак

Один из немецких снарядов разорвался так близко, что до окопа боевого охранения долетели мелкие камни. Один звонко ударил по лежавшей на дне окопа каске. Двое солдат рядом с лейтенантом ругались, отряхивая гимнастерки.

Этот огонь мог означать предстоящую атаку на участке. То, что задумал Соколов, должно было сработать. Если стрелять с закрытых позиций, то будет очень трудно установить взрыватель на нужное время и достичь такого эффекта, какой ожидал Алексей. Трубка «ноль» означала, что заряжающий специальным ключом повернет взрыватель снаряда таким образом, что пороховой канал будет самым коротким.

Атаковать артиллерийскую батарею силами пехоты в открытую – дело безнадежное. Два залпа осколочными с близкого расстояния выкосят все живое в радиусе нескольких сот метров. И сейчас Соколов решил предпринять нечто подобное. Но вот успели ли приготовиться его танкисты там, в железных коробках немецких машин?

Артиллерийские разведчики отошли с нейтральной полосы еще ночью.

В двух танках сейчас Логунов с Колей Бочкиным и Началов со своим заряжающим ефрейтором Грязновым. Сколько у них снарядов, сколько они смогут продержаться, если возникнет опасность, Соколов не знал. И не узнает, пока не кончится бой. А еще рядом с танками ночью подготовили себе позиции пулеметчики, прикрывающие танки: Руслан Омаев и Саша Васютин.

Снова близкий разрыв, и на голову Соколова полетела земля. Большой комок сбил пилотку, запорошил шею. Лейтенант поморщился, но не перестал наблюдать. Сейчас не до земли за шиворотом! Сейчас… Все, началось!

Из-за обрывистого края высотки, где ее срезали для прокладки автодороги, стали один за другим выворачивать немецкие бронетранспортеры. И тут же над головами засвистели пули.

Соколов приложил к глазам бинокль. Хорошо, танков не будет – пехота начала разворачиваться в цепи.

В переднем бронетранспортере офицер в фуражке с высокой тульей размахивал пистолетом, подгоняя солдат.

– Ну, «башнеры», теперь не подведите, – прошептал лейтенант и тут же резко повернул голову на странные звуки.

Оба солдата, находившиеся с ним в окопе, тянули руки куда-то назад.