Сталкер из ГРУ

Лев Осипович сделал жест лакею, стоявшему в трех шагах от стола. Вышколенный до автоматизма робота, тот бесшумно приблизился и налил гостю кофе из серебряного кофейника в маленькую фарфоровую чашечку – старинный китайский сервиз. Магомед и бровью не повел в его сторону, привыкший с детства не обращать внимания на рабов, которые делали в доме всю работу с незапамятных времен. Даже во времена так называемого социализма у его отца жили три бича из русских пьяниц, отловленные где-то у моря, и маленький Магомед и его братья имели право безнаказанно пинать и бить их за малейшую провинность как бессловесных животных.

Лев Осипович, который замечал абсолютно все, не мог не позавидовать этому врожденному, хоть и несколько грубоватому аристократизму. Сам он был типичным разночинцем по происхождению и воспитанию и долго не мог избавиться от привычки говорить на каждом шагу «спасибо» собственным слугам за то, что они обязаны были делать по роду своей службы, оплачиваемой, кстати, очень даже щедро. Один только этот лакей и по совместительству мажордом, коренной лондонец по имени Стивен, обходился ему в десять тысяч фунтов в месяц. Охрана же съедала поистине баснословные суммы…

– Поговорим с глазу на глаз, – лениво заметил Магомед.

– Да, да, конечно, – согласился Лев Осипович, сам не понимая, почему он заискивает перед этим спесивым горцем, который существует на его деньги да еще обеспечивает ими всю свою нищую родню. – Можете быть свободны, Стивен, – сказал он по-английски лакею.

Тот важно наклонил голову и с достоинством удалился, дав Льву Осиповичу повод подумать о том, что из этих двоих «аристократов» лакей несомненно считает себя куда более важной персоной. Эта мысль его развеселила, и он взглянул на своего гостя благодушнее.

– Вчера вы сказали, что существует некий план… – осторожно начал Лев Осипович. – Насколько я понял, это не просто очередное банальное нападение на колонну федеральных войск?

– Нет, это не банальное нападение на федералов, – слегка улыбнулся Магомед, изящным движением поднося ко рту чашечку с кофе.

Он не торопясь отхлебнул, легким движением бровей одобрил кофе и еще раз отхлебнул. Лев Осипович вынужден был сдерживать свою порывистость и терпеливо ждать дальнейших слов гостя, по опыту зная, что в вопросах этикета кавказцы бывают медлительнее эстонцев.

Магомед поставил чашечку и достал из внутреннего кармана пиджака золотой портсигар с какой-то мудреной монограммой.