Средний возраст

Парень небрежно бросал прямо себе под ноги готовые детали, движения у него были вялые и медленные. Цяо Гуанпу наклонился и поднял с пола только что сработанную деталь. Она была явно бракованной. А паренек знай себе напевает веселую песенку, и такой у него беспечный вид, что Цяо Гуанпу, не сдержавшись, крикнул:

— А ну прекрати петь!

Рабочий не знал его. Он лукаво подмигнул Тун Чжэнь и запел еще громче:

Эх, мамочка, не сердись на молодых,Непутевые мы, да веселые…— Прекрати петь! — повторил Цяо Гуанпу и так сурово посмотрел на парня, что тот невольно стушевался.

И хоть был этот парень явно не из робкого десятка, властный тон незнакомца подействовал на него, он притих. Цяо Гуанпу попросил у Тун Чжэнь носовой платок и провел им по станку. Платок стал черным.

— Так-то ты бережешь государственное оборудование! Повесь этот платок на свой станок, и пусть он висит, пока я не приду и не проверю, но уже с белым полотенцем.

"Вокруг них собралась группа рабочих.

— Завтра я прикажу отделу оборудования, — продолжал Цяо Гуанпу, — на каждом станке повесить по белому полотенцу. И впредь буду лично проверять, как вы следите за станками.

Один из пожилых рабочих узнал Цяо Гуанпу, он потихоньку дал знак парню: перед тобой, мол, важное начальство, что ж ты попадаешь впросак.

— Для чего эта рукоятка? — спросил он парня.

— Не знаю.

— Разве на ней не написано?

— Написано, но не по-нашему. Я не понимаю.

— Сколько лет ты работаешь на этом станке?

— Шесть.

— И ни разу не прикасался к этой рукоятке?

Парень кивнул. На левом виске Цяо Гуанпу вздулась вена.

— Кто может объяснить, для чего предназначена эта рукоятка? — повернулся он к другим слесарям.

То ли они и впрямь не знали, то ли не хотели ставить своего товарища в еще более неловкое положение, но никто не проронил ни звука.

— Тогда объясните вы, товарищ инженер, — попросил Цяо Гуанпу свою спутницу.