Средний возраст

На станции Волунпо

Что же все-таки случилось в Волунпо? Вразумительного ответа на этот вопрос никто из руководителей уезда и коммун, изучавших на совещании «съедобную химию», дать не смог. Участники совещания во главе с Тянь Чжэньшанем отправились на станцию.

Тянь Чжэньшань спрыгнул с машины у входа в станционное помещение, состоявшее из двух малюсеньких залов ожидания, и увидел, что повсюду: в тускло освещенных лампами залах, в харчевнях и чайных, где были уже погашены очаги, на платформе, открытой для пронизывающего, завывающего ветра, просто на снегу, толстым слоем покрывавшем обе стороны железнодорожного полотна, — всюду теснились коммунары в ожидании поезда.

— Куда собрались, земляки? — спросил Тянь Чжэньшань, останавливаясь возле порога одной из харчевен.

Люди молчали, думая про себя: «Действительно, куда? Кому это ведомо? Туда, наверно, где еще есть пища! Втиснемся в поезд, а там — будь что будет!»

— Из какой коммуны, земляки? — спросил он у входа в зал ожидания.

Все молчали. «Бежим побираться в чужие края. Зачем же теперь позорить знамя коммуны?»

Тянь крикнул:

— Товарищи коммунары, к вам приехали руководители уезда и коммун!

Толпа зашевелилась. У входа в маленькую харчевню из одеяла высунул голову Лю Шитоу; он сидел на перевернутой корзине.

— Лю Шитоу, ты?

Лю Шитоу снова высунулся из своего укрытия, посмотрел одним глазом и вздрогнул от испуга — он увидел Ян Вэньсю. Рука, придерживавшая угол одеяла, невольно разжалась, одеяло соскользнуло. Быстро вскочил на ноги, пробормотал:

— Я, товарищ Ян, я это!

Ян Вэньсю сердито оглядел его, усадил на корзину и накрыл одеялом.

«Мать моя родная! Что же теперь со мной будет?» Лю Шитоу сидел ни жив ни мертв, сердце гулко стучало в груди. Потом он услышал приближающиеся шаги. Нервы его напряглись.

— Кто это? — он узнал голос Тянь Чжэньшаня.

Ян Вэньсю сухо кашлянул и сказал:

— Не знаю.

Но тут Лю Шитоу не выдержал, подскочил, словно подброшенный пружиной.

— Лю Шитоу я!

— Значит, Лю Шитоу? — обратился секретарь укома к Ян Вэньсю.