Средний возраст

За последние два года секретарь укома не только не видел Ли Тунчжуна, но и вообще очень редко встречался с руководящими работниками звена ниже коммуны. Что поделаешь? В году только триста шестьдесят пять дней, а за прошлый год он прозаседал двести девяносто четыре, и это без учета небольших совещаний, отнимавших меньше половины дня. Что поделаешь? Как-то, узнав, что за глаза его называют «заседающим секретарем», он горько усмехнулся, вот уж поистине — «при гоминьдановцах налогам — рай, при коммунистах — знай заседай!».

Что поделаешь? А когда от случая к случаю он выкраивал время и выбирался в деревню, то получалось, что видел только дорогу, кое-что вдоль шоссе, глядел на все вокруг через стекло автомобиля, обедал в какой-нибудь коммуне и возвращался назад. Не мог он предположить, что в уком попадет долговая расписка Ли Тунчжуна. В голове у него было пусто, никаких зацепок, если не считать письма о срочной помощи — факта, всплывшего из укромного уголка его памяти и, кажется, имевшего отдаленное отношение к этой расписке. Но ведь вчера в уком приходил Ян Вэньсю и сообщил радостные вести, доложив особо, что проблема с нехваткой продовольствия в Лицзячжае решена благополучно и своевременно. Да к тому же он возвратил то зерно централизованного распределения, которое было выделено из фонда уезда на нужды коммуны Шилипу, показав тем самым коммунистический стиль в работе, желание помочь коммунам, бригадам, попавшим в трудное положение.

— Ну и наглость! — Тянь Чжэньшань размахивал распиской и смотрел на начальника продовольственного управления.

— Как бы там ни было, а склад пуст!

— Кто такой Чжу Лаоцин? Что он за человек? Как он показал себя?

— Солдат-инвалид, потерял руку на корейской войне, вот уже шесть лет занимает должность заведующего, обычно он… как бы это выразиться… ну, работал лучше, чем те, у кого две руки.

— Да-а?..

Чжу Лаоцина привели к секретарю укома. «Крестьянин в солдатской шинели» — так сформулировал свое первое впечатление от соучастника Тянь Чжэньшань.

А соучастник преступления смотрел на него робко, принял стойку «смирно» и левой рукой отдал честь.

Тянь Чжэньшань предложил ему сесть и, потряхивая распиской, спросил:

— Это ты с Ли Тунчжуном сотворил?"

"— Человек крепок, но без пищи он ничто! Товарищ начальник, — Чжу Лаоцин продолжал стоять навытяжку, по стойке «смирно», — в Лицзячжае семь дней не было ни крошки хлеба, это истинная правда, товарищ начальник, семь дней люди не имели маковой росинки во рту.