Средний возраст

На собрании по подведению итогов патриотического движения за санитарию и гигиену бригадиры, начавшие овладевать «стратегией выступлений», бодро отрапортовали об успехах в наведении чистоты и блеска, отчитались о том, как быстро сумели преобразовать зловонные точки в места, которые теперь испускают благоухание. Чжан Шуанси про себя думал: «Во завирают! Во лгут! Ни дать ни взять стараются развести костер из сырых дров в промозглую погоду!» Между тем подошел черед отчитываться и ему.

— Ладно, давайте теперь послушаем, как обстоят дела в Лицзячжае, — бросив на него взгляд, сказал Ян Вэньсю.

Чжан Шуанси прямо-таки кипел от негодования и надумал выместить свою злость на особый манер. Негромко прокашлялся и робко, как и подобает бригадиру отстающей бригады, которому и в глаза-то людям совестно смотреть, смиренно сказал:

— В движении за чистоту и гигиену наш Лицзячжай тоже долго плелся в хвосте, мы даже не знали, куда от стыда деваться. Но с помощью руководства, равняясь на лучших, беря с них пример, нам удалось кое-что сделать и… научить нашего ослика, которого недавно поставили работать на крупорушке, чистить зубы, теперь это уже вошло у него в привычку…

Новость потрясла присутствующих, затмила рапорты других бригадиров.

Чжан Шуанси увидел, как вытягивается от удивления лицо секретаря-застрельщика, как он медленно отвинчивает колпачок авторучки, и испытал при этом истинное удовлетворение от своей маленькой мести. Представил он себе, как ослик чистит зубы, покачивая из стороны в сторону головой, не удержался и прыснул. Десятки челюстей медленно отвисли и одновременно из глоток людей вырвался на волю хохот.

— Тихо, тихо! — Ян Вэньсю постучал авторучкой по столу и спросил: — Как удалось научить осла чистить зубы и откуда известно, что ему привилась эта замечательная привычка?

Да, это был нелегкий вопрос. Учиться Чжан Шуанси не довелось, но природа одарила его талантом образного мышления. Он ответил так:"

"— Рано поутру сегодня попал я на скотный двор третьей бригады.

Застал там жену Эрхана. Она пришла за ослом с белыми отметинками вокруг глаз, чтобы поехать к родичам. Но осел почему-то только ревел по-ослиному и ни за что не желал идти. Она его и так и сяк, и кнутом хлестала, а он уперся и ни с места. Потом она его кнутовищем, а он все равно не идет, хоть тресни! Тогда жена Эрхана говорит ишаку: «Чего ты боишься, чего пугаешься?» А тот только мотает головой.