Продана замуж

Выключив душ, он ловит меня за запястье и на ноги поднимает. Легко подхватывает под попку, поднимает из ванны, ставит на мягкий ковёр.

Сорвав с вешалки полотенце, сверху на голое тело набрасывает.

— Вытирайся.

Сама что ли?

Эх, хорошего понемногу.

Я блаженно закутываюсь в мягкую махровую ткань, пахнущую цветами, и отмечаю, что мне стало значительно лучше. Продолжаю стирать влагу с кожи под пристальным взглядом черных очей. И к ним я тоже начинаю постепенно привыкать. Не глаза, а лезвие бритвы.

Асадов пялится на меня, кожу жутко щиплет.

Мужчина вдруг делает шаг вперёд, резко хватает меня за волосы, к уху наклоняется. Пальцы сильно сжимают горсть волос, вместе с этим мои лёгкие становятся совсем крошечными от нехватки кислорода.

— Запомни, девочка, трогать меня, касаться, целовать… — глубокий вздох, горячее дыхание плавит висок, — ты имеешь права лишь с моего разрешения. Я люблю устанавливать четкие правила. Привык планировать жизнь по пунктам. Тебя это тоже касается.

Глаза лезут на лоб.

Чем больше я узнаю мужа, тем интенсивней меня лихорадит.

— Может вы мне правила заранее напишете? Что можно, а что нельзя?"

"— Если так хочешь — напишу. Кстати, хорошая идея, — задумчиво тянет, играя с моими влажными, после душа, волосами.

Обалдеть…

Да как он смеет?

Теперь мерзавец ещё и глупой меня выставил в придачу.

— За мной, — рявкает как какой-то собачке и первым выходит из ванной комнаты. Я — плетусь следом.

Муж садится в кресло, которое стоит возле окна, широко разводит ноги.

Склонив голову набок, облизнувшись, хрипло приказывает:

— Иди сюда.

Ох… нет!

Глава 13.

— З-зачем?

— Что за глупые вопросы? Мы ведь всё обсудили. Или ты забыла? — с сарказмом кривится, опять намека на то, что я глупая. И, кроме того, как красоваться перед зеркалом, меняя наряды, больше ничего не умею.

Фыркнув, я подхожу.

— Я желаю — ты исполняешь, — опасно прищуривается.