Продана замуж

Нас в миг обступает толпа охранников, закрывая телами, словно щитами.

— Ты меня слышишь? Дурочка! Глупая, ты что сделала? Чёрт!

В ушах продолжает гудеть, словно на город обрушилась зловещая метель.

— Карим Рамзанович, уходим, быстро к машинам!

Руки мужчины проходятся по всему телу, лихорадочно меня ощупывают, проверяя на наличие травм, пока я, боясь шелохнуться, лежу на спине.

— Проклятье! Она ранена! Моя жена ранена! — слышу разъярённый вой, а потом полет… Немного прихожу в себя и понимаю, что Карим подхватил меня на руки.

— Немедленно едем в больницу!

Хлопает дверь. Мы оказываемся в машине. Сквозь туман в глазах, я вижу, как он снимает с себя пиджак, рвёт рукав рубашки, а потом перевязывает моё предплечье.

— Всё будет хорошо, тебя слегка зацепило. Пуля навылет прошла. Ну вот куда ты полезла? Совсем без тормозов?

Я дрожу, распахнув глаза, немо смотрю на Карима.

Такого серьёзного, потерянного. Как он суетится около меня, будто не может никак успокоиться.

Перевязав предплечье, он крепко его сжимает рукой.

— Гоните бараны, ну же!

Автомобиль набирает скорость. Карим осторожно перекладывает меня обратно к себе на колени, накрывает пиджаком. Он сильно сжимает место ранения ладонью, словно капканом, пытаясь остановить кровь.

— Карим Рамзанович, серьёзно всё, да? — в отдалении слышу голос охранника, нервный и срывающийся, хотя он сидит на переднем сиденье автомобиля."

"— Для вас, ублюдки, да! Уволю нахрен! А потом как щенят расстреляю в порядке очереди! Вы что, блять, натворили! Эта пуля могла попасть мне в голову! Или… или моей жене.

Услышав такое, я моментально взбодрилась. Настоящее потрясение. Карим? Это правда он так говорит? Мне не послышалось?

Спустя какое-то время мы оказываемся в частной клинике. Меня в темпе осматривает рота медиков и делают перевязку, наложив небольшой косметический шов.

Я стойко терплю любую манипуляцию на ране. О важность придала мне сил. После того как всё заканчивается, меня переводят в палату. Карим нервно мечется в коридоре, поджидая врача.

Устроившись на кровати, я прислушиваюсь к голосам за дверью палаты. Слышу голос врача, который хлопотал над моей раной, и Карима.