Продана замуж

Погостив в доме Асадова несколько недель, сестрёнка уезжает, за день до приезда самого хозяина. Проводив Лизу, в этот вечер я особенно тщательно уделяю внимание своей внешности. Нет, я не буду вешать на себя громоздкие цацки из золота и не надену вечернее платье, сияющее словно миллиард бриллиантов. Я беру в руки скромное платье нежно-розового цвета и делаю такой же лёгкий макияж, а волосы собираю в “ракушку”. В романтическом стиле.

Хочу быть нежной девочкой… чтобы Асадов тянулся ко мне как к цветку, чтобы мой образ вызывал у него всё больше желания меня защитить и приласкать.

В дверь раздаётся стук. Это служанка, она зовёт меня на ужин.

Прекрасно!

Муж только что прибыл и, первым делом решил, поужинать.

Ещё раз глянув на себя в зеркало, я словно бабочка порхаю вниз по ступенькам, направляясь в обеденную залу.

Выпрямив спину, вхожу. Моментально попадаю под прицел хищных глаз.

Как ни в чем не бывало здороваюсь:

— Добрый вечер, Карим. Как твоя поездка? — спрашиваю дружелюбным тоном и сажусь рядом с мужем.

Не за противоположный край стола, как обычно, а рядом.

Он перестает жевать, замирает, выгнув дугой чёрные брови.

Удивляется, почему я такая спокойная?

Вторая жена, его ребёнок, который обещан другим… Разве этого мало? По идее я должна до конца беременности не выходит из своей комнаты и лить слёзы, ненавидя изверга, но такого не будет!

Пусть удивиться! Пусть у него будет инсайт!

Я хочу попробовать по-другому себя вести. Чтобы Кариму было совестно.

Как в известном выражении:

“Тебя ударили по одной щеке, а ты подставь вторую”.

Это называется не слабость! Нет! А хитрость…

Я уже вижу искры непонимания в чёрных глазах монстра. Значит, двигаюсь в верном направлении.

— Поездка? Нормально.

Я улыбаюсь, а он глаза пучит, пялясь на мою улыбку.

— У тебя что? Ты сегодня… такая другая.

Вооот! Уже между нами завязывается что-то, похожее на разговор.

На радостях хочется хлопнуть в ладоши.

— Всё нормально, радует, что токсикоза больше нет, я теперь я могу кушать всё, что захочу.

Карим не улыбнулся. Просто моргнул.

Продолжает вести себя сдержанно, как будто через силу.

Вообще и имя сестры у него вызывало недовольство. Это было раньше… Ещё когда мы жили на острове я попросила его разрешения увидеться с сестрами, а он отреагировал слишком бурно и странно.