Продана замуж

Как будто весь этот разговор и согласие через силу даются!

Проклятье!

Я бы никогда не взял себе вторую жену. Я бы вообще и первую не взял! Шлюхами до самой старости довольствовался, потому что не верю в грёбаную любовь! Мне и так неплохо живётся в отношениях без обязательств.

Но лишь из-за уважения к тяжело больному дяде… Я соглашаюсь на эту вакханалию. Не знаю, что у него там в голове, но Александра мне как дочь. Я, можно сказать, пелёнки ей менял! Лично.

Надеюсь, дядя передумает.

Я не могу пойти против воли дяди, не могу плюнуть.

А сейчас я хочу проверить реакцию Софии.

Я должен поставить перед фактом молодую жёнушку и насладиться очередной дозой триумфа.

Но кажется я доигрался…

Не знал, что жёнушка настолько хитрая!

Не думал, что каким-то чудом девчонка сбежит!

В итоге я её знатно напугал, если не довёл до отчаяния."

"Я думал она нежная и покладистая лань, которую просто забили и затюкали родные, как большинство девушек их общества.

София сбежала! Как только посмела?

Ловко провернула спектакль с охранником и будто растворилась в воздухе.

Не прошло и часа, как я узнал, что она с Михаилом в бега бросилась.

С бывшим садовником, который к ней клеился.

До меня дошли слухи ещё за день до нашей свадьбы, что она уже пыталась сбежать вместе с ним. А это была попытка номер два.

Тогда мне было плевать!

Девчонку поймали, она всё равно стала моей и, главное, девственницей.

Но в этот раз… Увести чужую собственность, уже законную, это слишком.

Поймаю умника, яйца с мясом вырву!

Я закипел. Адски сильно!

Но в то же время я восхитился её поступком.

Сильная. Смелая. Бесстрашная.

Она ведь знает, что от меня невозможно сбежать!

Я. Есть. Всё.

Обладаю такой силой и властью, что даже сам дьявол в аду нервно курит в сторонке.

Но она не стала сидеть смиренной овцой и попыталась дать отпор.

А это достойно восхищения.

Зная, что твой недруг сильнее тебя в тысячу раз.

В тот момент моя проклятая душа сделала сальто.

Паршивка снова задела за живое, зацепила!

Но злость победила.

Я не должен испытывать жалость.

Не должен, блять, быть мягким!

А как же хочется… Хотя бы немного.

Но разве её отец или мать были бы мягким с младенцем, если бы дядя не спас меня много лет тому назад?

Нет. Конечно нет.

Вот и я должен преподать ей урок.

— Господин! Нашли её, привезли! Связали в комнате заперли, как вы и приказали.