Среда обитания

Вот они опасаются нечто подобного. Сначала все письма проверяют на рентгеновском аппарате, чтобы не было взрывчатки или яда. И только затем передают в нашу канцелярию.

– У вас солидное учреждение. Прямо как на режимном предприятии. Раньше такие назывались «почтовыми ящиками».

– Может быть. Я не помню. Тогда мне было только десять лет.

– И вы не успели вступить даже в пионеры?

– Не успела. Но октябренком была. Ходила со значком Ленина-ребенка. Сейчас понимаю, что это было наивно, но тогда я так гордилась этим значком.

– И третье письмо-пакет вы вскрыли, но не читали?

– Нет, – нервно ответила она, – и не нужно смотреть на меня таким недоверчивым взглядом. Я действительно его не читала, но там тоже были копии документов, это я успела увидеть.

– И вы отдали его своему патрону?

– Конечно. Он сразу приказал позвать всех троих к нему в кабинет. Как и после второго письма. Что я и сделала.

– Кого троих? Суровцева, Погосова и Арсаева?

– Да.

– Вы давно работаете у Деменштейна?

– Три с половиной года.

– И сразу главным секретарем?

– Нет, не сразу. Первые несколько месяцев я работала в канцелярии, затем перевели обычным секретарем. И только через полгода я стала, как вы выразились, «главным». Хотя у нас говорят иначе.

– Нравится?

– На личные вопросы я тоже должна отвечать? – удивилась Регина.

– Это не личный вопрос. Мне интересно, насколько комфортно вы чувствуете себя на вашей работе."

"– Очень комфортно и хорошо, – сказала она, подчеркивая каждое слово. – Мне нравится моя работа и мой оклад, который платят за мою работу. Вас удовлетворяет такой ответ?

– Вполне. А какой оклад? Я просто не успел уточнить у Льва Давидовича.

Она назвала сумму.

– В месяц или в год? – иронично уточнил он.

– В месяц, – гордо ответила Регина.

– Зарплата квалифицированного служащего за год. Очень серьезная зарплата. Кажется, я продешевил. Нужно было взять с вашего босса более солидный гонорар.

– А сколько он вам пообещал? – поинтересовалась она.

– Это я вам сказать не могу. Коммерческая тайна. Конкуренты поймают и убьют меня где-нибудь в подворотне от зависти.