Спор на босса

Что, черт возьми, мы делаем? Что я делаю?

Я уперлась кулаками в теплую грудь, к которой секунду назад так стремилась прижаться, и попятилась, выкручиваясь из плена сильных и крепких рук.

– Юля… – шагнул следом босс.

Сейчас он вовсе не был похож на того безупречного красавца, аккуратного и холодного, как лед. Да уж, чего-чего, а холода в нем точно не было. Потемневшие глаза пьяно полыхали жаром, грудь ходила ходуном, волосы растрепались, помятая рубашка держалась на паре пуговиц.

И когда же я успела ее расстегнуть?

– Пора работать! – я предостерегающе вскинула ладони перед собой и попятилась.

– Юля…

Ждать, что он еще скажет, я не стала. Развернулась и вылетела из кабинета, на ходу поправляя одежду. Пробежала через приемную, на секунду остановилась у двери, прислушиваясь, выскочила в коридор и помчалась в туалет.

«Да что это со мной», – мрачно думала я, разглядывая в зеркало «лицо фирмы». Да уж, лицо. По такому лицу сразу видно, чем его хозяйка только что занималась. Губы припухли и влажно алели, в глазах колыхался дурман, щеки горели, словно их отхлестали.

Через несколько минут, приведя себя в порядок при помощи холодной воды и самовнушений вроде: «Я не буду думать о том, что случилось сейчас, я подумаю потом, вечером, дома», – я выскользнула из туалета, прошла по уже не пустому коридору и нырнула в приемную.

Босс, к счастью, сидел в кабинете. Я включила компьютер и занялась разборкой почты.

Когда-то раньше мне казалось, что обязанности второго ассистента в этом офисе просто жуть какие сложные, и я буквально сбивалась с ног.

Сегодня я получила все и сразу.

Телефоны разрывались, а я наоборот зарывалась в кипе бумаг и документов.

Босс сегодня был чертовски лояльным. Он даже собственноручно приготовил себе кофе. Видимо, опасался, что я в запарке могу насыпать туда щепотку канцелярских кнопок вместо сахара. А после обеда, похоже, и вовсе решил, что находиться в офисе небезопасно, и куда-то убежал.

Впрочем, я была рада, что босс ушел. Пока я спинным мозгом ощущала его присутствие в соседнем кабинете, пока он изредка оттуда выходил и обращался с каким-то вопросом – думать о работе становилось совершенно, ну абсолютно невозможно. И я делала какую-нибудь глупую ошибку, давая тем самым повод подойти ко мне еще раз.

Теперь же без него в приёмной стало чуть тише.