Спасти диплом, угнать дракона

Блюститель правопорядка просто хотел сделать замечание владельцам куста, нарушавшего покой честных граждан. А поскольку оный безобразничал под окнами семейства Россов — то нам. Но как только жандарм заикнулся об «устранении» и намекнул, что в противном случае куст нужно будет срубить. Демон все побери! Троллиха в ярости — это мощно. Порвать голыми руками сдерживающий аркан жандарма, поставить ему фингал и спустить с лестницы… Теперь я понимаю, почему люди, эльфы, вервольфы и цверги предпочитали не воевать с троллями, а договариваться миром.

Но там, где потерпели поражение чары и дубина, справился хлороформ, которым плеснули в разошедшуюся троллиху. И ведь сработало же! Вот только откуда Вир, сбегавший за чудесной жидкостью к себе в комнату, об этом знал? Он так уверенно вылил сонный эфир на соседку, как будто не раз проворачивал подобное.

Троллиха осела. Прямо на жандарма, решившего пойти на повторный штурм нашего крыльца.

— Нари, ты едва на ногах держишься, — заметив мое состояние, категорично заявил Вир. — Иди спать.

— А куст… — протянула я, едва сдерживая зевок.

— Я с ним разберусь.

— Хорошо… — согласилась я.

Сил выяснять, как именно разберется, да и вообще что-то говорить не было. Я пошла к себе и просто упала на кровать. Но провалиться в мир грез мешали сомнения. Они терзали меня.

Рука сама собой потянулась к амулету связи. Алекс. Едва увидела проекцию подруги, как задала вопрос в лоб:

— Разные мужчины при одинаковых обстоятельствах целуются по-разному или одинаково?

— Могут и похоже, а могут и по-разному. А ты с какой целью интересуешься? — прозорливо уточнила подруга. Голос у нее, в отличие от моего, был до безобразия бодрым.

— С эмпирической! Исследование пишу, — фыркнула я.

И тут же зевнула. Все-таки сонный эфир — зло. Но, как говорится, в борьбе с еще большим злом оно эффективнее, чем самое прекрасное добро.

— Если для дипломной, то тут теорией не обойтись, придется и в практической части лично участвовать, — хихикнула Алекс и, глядя на мой мрачный вид, потребовала: — Рассказывай!

А вот этого мне делать крайне не хотелось.