Спасти диплом, угнать дракона

Но только мой покой длился ровно четверть минуты.

Когда я стояла в холле, а Вир уже поднимался по лестнице к себе, в дверь позвонили. Крик Генри: «Не открывай, это она!» застал меня ровно в тот момент, когда я уже начала отпирать замок. И зачем я только не послушалась кузена?

В прихожую ворвался ураган. Весил он под двести фунтов, орал так, что у меня были все шансы получить контузию. Или оказаться размазанной ровным слоем по стене звуковой волной. И второе — предпочтительнее. По крайней мере тогда я точно не услышала бы проклятий, изрыгаемых соседкой.

Глядя на то, как троллиха кипит праведным гневом, я поняла — вот он, залог победы в любой войне, причина удачного штурма самой неприступной цитадели. Не слова полководца вдохновляют на бой, не громкие красивые лозунги или жажда наживы. Нет, любая мотивация и рядом не валялась с обычной злостью. Злость — это то, что заставляет презреть опасность, походя перемахнуть через самую высокую преграду, сражаться, когда другие обессилели и готовы сдохнуть, вгрызться зубами в горло вооруженного врага и победить.

Именно такой ныне полыхала соседка.

— Вы! Сволочи, гребаная семейка чернокнижников! Что вы сделали с моими розами?

Словно поясняя ее слова, с улицы грянуло:

Мой вервольф жандармом служит.Длинный жезл у него.Говорит, что с ним гуляет,А сам кобелит с Марго.[5]Голос роз, весьма мелодичный, сочетался с текстом похабной частушки так же органично, как если бы на арфе попытались сыграть военный марш.

— Что вы, гады чернокнижные, сотворили с моими цветочками?

— Вообще-то мы пытались с ними договориться. — Генри храбро высунул голову из-за угла. — Как и советовал Йоко.

Соседка от такого признания слегка опешила, а я, воспользовавшись тишиной, поспешила уточнить:

— И как именно вы с ним договорились?

— Дали взятку: напоили остатками рома… — признался Генри.

Видимо, близнецы руководствовались принципом: с тем, с кем нельзя поговорить, всегда можно вместе распить кружечку рома. Других, хотя бы относительно логических объяснений произошедшему у меня не было.

— Они еще и спаивают мои розы! — завопила соседка."

"Именно этот момент выбрал жандарм, чтобы постучать в нашу дверь. Зря.