Сожги меня дотла

Наоборот, пылко и жадно отвечала на его поцелуй. Сама вонзила острые зубки в его нижнюю губу. Не больно, но ощутимо и до рези в паху эротично.

Неосознанно Лер дернулся вперед, вжимаясь бедрами в манящий жар. И пусть мешала одежда, пусть Адамиди ненавидел все эти шмотки сейчас, но четко ощутил, как Веста задрожала еще сильнее и, поерзав, шире развела бедра навстречу его натиску.

– Ох, ты ж, мать твою! – простонал низко, с рокотом и рычанием Лер.

А Веста словно очнулась. Попыталась отстраниться. Но Лер держал крепко.

Ведь поздно уже. Так?

– Говорят, маму убили, когда я только родилась, – сиплым, изменившимся до неузнаваемости голосом, ответила Веста.

Смущение заливало щеки ярко-алым. И взгляд Веста старательно отводила. Но сама прижалась к шее Лера носом. Ведь приятно же пахнет этот заносчивый и самоуверенный Адамиди!

Лер с рокочущим стоном вновь дернул бедрами вверх, надавив широкими ладонями на поясницу Весты. Движение вышло чересчур откровенным. Но приглушенный «ох» вырвался таки из груди девушки.

Лер дышал так, словно три часа носился по окрестностям при полном «параде» с автоматом наперевес. А ртом прижимался к тонкой коже на шее, виске, за ушком Весты. А все тело скрутило в дикой потребности в этой девчонке. Сексуальное влечение было настолько сильным, что притупило слух.

Очнулся Лер от увесистого шлепка по затылку.

Веста вскинулась, намереваясь убежать. Но Лер придержал. Правда, накрыл девичью голову широкой ладонью, словно заслонил от всего мира.

И Веста, трусливой мышкой, замерла на груди у Адамиди.

– Вот ведь негодяй! Отвернулась на минутку, а он уже руки распускает! – заворчала тетушка Анна.

Веста готова была провалиться сквозь землю от стыда. Даже боялась смотреть теперь в глаза доброй старушке.

– Я же говорил, Лерка зря времени не теряет! – раздался низкий смех, и последовало язвительное замечание.

– Сейчас встану и ноги оторву! – пригрозил Лер. Но даже и рук не разжал. Еще чего! Не собирался он выпускать Весту из объятий, когда она сама к нему так сладко и доверчиво прижимается.

* * *– Не стемнело же еще, чего приперся? – ворчливо поинтересовался Лер."

"Веста все-таки улизнула с тетушкой Анной на кухню. Пусть Лер и не сразу выпустил ее из своих рук. Умудрился даже коротко поцеловать в нос. Отметил с огромным удовольствием, что румянец так и не сошел с нежных девичьих щек. Но больше всего порадовало то, как Веста бросила на него взгляд украдкой, выходя из гостиной.