Сожги меня дотла

Ну идиот!

* * *А Аниське хотелось рыдать. Слезы так и норовили вылиться из глаз. Но нет! Она ведь Адамиди! Не станет она рыдать прямо здесь. Только не на глазах у Клима. Лучше сбежать на край земли и никогда не видеть насмешки в этих глазах.

И вот девушка уже отшатнулась, собралась действительно сбежать. Но крепкие руки удержали. Словно намертво вплелись в ее волосы. А под ладонями мощные удары сердца увеличивали свой ритм.

Тук-тук…

Тук-тук…

А следом – взрыв. Потому что жадные губы сплелись в диком интимном танце.

Второй их поцелуй разительно отличался от первого. Все ограничения сняты. Теперь – можно. А безумная неуемная жажда друг в друге связывала их все сильнее, сплетала в одно целое.

А потом, когда Клим сумел справиться с дикой потребностью в этой девочке, когда умудрился найти в себе силы, чтобы выпустить из плена нежные губы, а в голове немного прояснилось, все встало на свои места.

Кто запретит им? Ведь не могут они порознь. Не могут друг без друга. Он точно никуда уже без нее. И плевать на все запреты.

– Сядешь за руль? Я выпил, – пробормотал Клим, дрогнувшими пальцами отыскал в кармане ключ от тачки и вложил в хрупкую ладонь, обхватив ту пальцами.

И не выпускал, словно в плен взял, обжигая кожей.

А Анися распахнула глаза в удивлении. За руль? Да как? Она и сама точно пьяная. А ведь два глотка вина всего лишь и сделала.

– Но ведь никому нельзя брать твою тачку, – опешив, возразила девушка.

А Клим крепко обхватил девушку руками, будто сорвался, не мог больше противиться желанию. Будто коснулся раз, и все, навсегда к себе припаял девчонку. А все нутро ревело: Моя!"

"– Тебе все можно, малышка, – пробормотал прямо в губы с такой страстью, что Аниси понятно стало. Да, ей действительно можно все.

Молодые люди убегали с вечеринки, держась за руки. А Клим чувствовал себя, будто ему лет семнадцать.

Черт! Хорошо, что живет он рядом совсем. Иначе ведь терпения не хватит, чтобы сидеть рядом с ней и не касаться.

А оказавшись перед машиной, Клим помог Анисе устроиться за рулем, подогнал сиденье по росту, пристегнул девочку ремнями. И, не переставая, касался ее, в висок целовал, в макушку, в неприкрытое платьем плечико. Понимал, что безбожно отвлекает, что ей – за руль.