Сожги меня дотла

Сколько раз за минувшую неделю Лер начинал ненавидеть эту комнату и эту тишину? Сотни? Миллионы?

Бродил от стены к стене, вытягивал из памяти каждую секунду, проведенную с Вестой, и ненавидел тишину. Наверное, почти сошел с ума.

Или все-таки сошел?

А между тем тишина давила, усмехалась над Лером.

Все изменилось за один удар сердца. Не услышал, скорее ощутил, как в дверном проеме гардеробной комнаты возник силуэт.

Лер боялся обернуться. А вдруг бредит?

Опустив голову, Лер прикрыл глаза.

Нет, если он и сошел с ума, то готов и дальше болтаться в своем безумии.

Безумие длилось недолго. Хрупкая ладонь легла между его лопаток на спину, а кожу, даже через ткань пиджака и рубашки, обожгло огнем.

– Прости меня, любимый! – словно выстрелом шепот взорвал слух и сознание Лера.

Извиняется? Веста извиняется перед ним?!

Он не смог больше терпеть этой сладкой пытки.

Не пойдет так! Лер на такое не подписывался!

Короткое движение. Удар сердца. Выдох….

И Веста уже здесь, прижата к нему, вдавлена до предела каждым изгибом. До боли в легких, до звона в ушах Лер стиснул девичьи плечи и спину.

А рыжие волосы разметались по его рукам, путаясь, привязывая его к этой огненной девочке. И он рад этому.

– Как же я тебя люблю… – хотелось прокричать, в крайнем случае – сказать, глядя в глаза.

Но вышел сиплый и едва различимый шепот. Потому что эмоции сдавили глотку.

Веста расплакалась. А Лер обхватил руками ее лицо и приподнял.

Глаза в глаза. Кожа к коже. И одно дыхание на двоих.

* * *Глава 33

Раздевались в дикой спешке. Словно боялись не успеть. Ненавидя каждый клочок ткани, разделивший их тела.

Жадно…

Жарко…

Неистово…

Отчаянно стремились быть ближе, еще ближе, еще…

Не до разговоров было сейчас. А каждый поцелуй – как признание, как откровение, как обещание никогда не отпускать.

Лер даже не понял, что свою любимую он прижимает к мягкому ковру, а не к матрасу. И ведь всего два шага до кровати, но будто пропасть целая. И не преодолеть ее сейчас. Да и не важно где, главное – вместе, вдвоем.

Ему бы сдержаться. Ведь он старше, опытнее, мудрее, жестче. Но это выше его сил. Ведь ля этого нужно разжать руки, отстраниться от любимой. А он не мог. Дышал ею. Горел вместе с ней.