Совращенная

Он исчез прежде, чем она успела прийти в себя. Словно во сне, она забралась в карету и лишь на полпути к дому сообразила, что он сказал ей «до свидания», а не «спокойной ночи».

Глава 10

Четверо игроков покинули Девоншир-Хаус и отправились на Сент-Джеймс-стрит. Клуб «Уайтс» с огромным стеклянным эркером располагался в доме номер 37, прямо напротив «Брукса». Харт Кавендиш отдал двадцать гиней, входную плату за четверых, швейцар принял у них цилиндры и шляпы, и они направились прямиком к игровым столикам, слившись с толпой мужчин в вечерних костюмах.

В ожидании свободного места они наблюдали за игрой сквозь сизое марево сигарного дыма.

Ник сел за баккара по левую руку от лорда Сефтона, раздающего, с тем чтобы «туфля», или раздаточная коробка, оказалась у него на следующий кон. Руперт вызвался быть крупье и принимать у игроков ставки, найдя благопристойный предлог не участвовать в игре самому. Целью баккара было набрать девять очков двумя-тремя картами. При первой же раздаче Нику выпали четверка и пятерка, он тут же открылся, и раздающий выплатил ему ставку.

На второй раздаче Нику выпало три и шесть, и лорд Сефтон, фыркнув, снова выплатил его ставку. Большинство игроков сдались, однако Ник решил еще пару раз испытать судьбу.

– Сам дьявол на вашей стороне, Хаттон, – пробормотал лорд Сефтон, не зная, к которому из близнецов обращается, и передал Николасу раздаточную коробку.

Ник перетасовал колоду, снял, бросил ее обратно в «туфлю», поставил на кон только что выигранные пятьдесят гиней и раздал карты.

Лорд Вустер тут же выкрикнул: «Банк!» – приняв вызов Ника. Одним указательным пальцем Ник скинул Вустеру карту рубашкой вверх, взял себе и повторил процедуру. Когда оба перевернули карты, у раздающего оказалось восемь очков, у Вустера всего семь. Николас снова выиграл. Он заметил свободное место за столиком, где играли в фараона, сгреб фишки и передал «туфлю» Харту Кавендишу.

Ник сел за фараона рядом со своим братом, Руперт встал у них за спиной. Он искренне восхищался дерзостью Ника Хаттона, всем сердцем желая последовать его примеру.

Но денег у него по-прежнему не было, и хотя никто не догадывался об этом, рисковать несуществующими гинеями он не хотел – как бы в должники не попасть.

– Список наверняка уже вывесили. Пойду погляжу.

Харт Кавендиш представил на рассмотрение имена своих друзей, когда им исполнился двадцать один год, списки новых членов выставлялись на обозрение каждые три месяца.

Руперт вернулся с листочком в руках и горящими щеками.