Жена со скидкой, или Случайный брак

Идея женитьбы на дочери Гефроя внезапно потеряла свою привлекательность. Зато появится возможность присмотреться к новому интуиту Лоттера — забавной девчонке, которая совершенно неожиданно зацепила его. Причем, настолько, что мысли о ней не отпускали ни днем, ни ночью.

Да, в тот день герцог ушел, но сегодня не намерен сдаваться. Он вытрясет из прислужниц богини нужные ему сведения, если потребуется, применит магию — и плевать, что потом придется объясняться с Одгером. Он все равно добьется правды, а еще лучше — потребует встречи с Иратой.

К храму Алистер подошел с твердым желанием настоять на своем — во что бы то ни стало. Поднялся по ступеням и решительно распахнул резные двустворчатые двери, ведущие в обитель своенравной богини.

Прошлый раз его встретили сразу же у входа — неизменный страж, молчаливые, чуть растерянные жрицы, а сегодня за дверью было пусто. Ни единого человека. Храм будто вымер. Никто не вставал у него на пути, не требовал доказать свое право войти сюда ночью и добиваться разговора с Иратой. Никто не торопился предложить помощь или хотя бы проводить его в алтарный зал.

Что ж, пусть так. Он не нуждался в сопровождающих, и сам прекрасно знал дорогу.

Один зал…

Другой…

Алистер быстро двигался вперед, и звуки его шагов, гулко отдаваясь в напряженной, неестественной тишине, эхом перекатывались под высокими сводами.

"Она стояла у самого алтаря и ждала его. Вэйден не видел ни лица, ни фигуры — лишь неясный, затянутый сияющей дымкой силуэт, но в том, что это Ирата, не сомневался ни мгновения. У богов особая энергетика, ее ни с чем не спутаешь.

До алтарного камня оставалось несколько шагов, когда ладонь вдруг резко обожгло, словно к ней приложили раскаленное железо. Он, не останавливаясь, поднял руку — на коже ярким пятном сияла многолучевая звезда в круге. Знак Ираты… Значит, и магия, маскирующая его ауру, исчезла. Что ж, этого следовало ожидать: у алтарей богов, а тем более, в их присутствии, рассеивались любые, даже самые искусные и сложные иллюзии.

Алистер не боялся разоблачения.