Соседка авторитета

– И как давно был ваш спор?

– С женщиной я был в последний раз позавчера, если вы об этом спрашиваете.

Этот человек все крепче опутывался сетью моего интереса. Жаль только, что ему на это, кажется, наплевать.

– Лариса, перейдем к делу. Вам что-нибудь говорит это имя – Марта Рапкунайте?"

"– Разумеется, – от непонимания ситуации сердце мое зашлось в мелкой тряске. – Это моя бабушка.

– Вы в курсе, что она умерла?

– Как… умерла?

– Говорят, от старости. Люди после ста лет жизни склонны к этому. Ваша бабушка родилась во времена Османской империи.

– А вы циник.

– Я практик. Вы свою бабушку в глаза не видели и никогда не испытывали желания с ней встретиться. Тем не менее она не злопамятна.

– Откуда вам знать, злопамятна она или нет, – бросила я, незаметно для себя перейдя на «вы». В глаза этот мужчина мне не смотрел, зато читал меня другим способом.

– Злопамятные бабушки не оставляют равнодушным к ним внучкам состояние в сто пятьдесят миллионов евро.

Глава 12

– Что?.. – я была оглушена.

– У вашей бабули имелся свой сыроваренный заводик. Его-то она вам и отписала.

– Ты с ума сошел… – мне стало душно. Я еще не понимала, что такое сто пятьдесят миллионов евро, меня беспокоило другое. Я готова была верить этому мужчине безоговорочно. И верила. Если так, то я – самая неблагодарная внучка на свете.

– Нотариус вашей бабушки известил нотариуса по месту вашего жительства – а именно у его конторы мы сейчас находимся, что наследство открылось и ждет наследников. Как мне доложили, кроме вас на него претендовать может еще ваш отец. Но наследство целиком и полностью, следуя воле умершей, отписано вам.

– Я ничего не понимаю…

Антон закурил. Приоткрыл окно, и в машину проник свежий ветер.

– Значит, Ползунов и Горецкий…

– «Вольво» и триста тысяч долларов – нет, мелко. Но вот сырный завод обойти вниманием глупо. Тем более когда речь идет о двух прохиндеях.

– Но они-то откуда узнали?!

– Ваша бабушка скончалась неделю назад. А несколько дней назад, видимо, нотариус из Голландии отправил письмо местному нотариусу и вам на службу. Это письмо могло оказаться в руках Горецкого?

– Ну, разумеется! – вскричала я.