Соседка авторитета

Сейчас же по собственной, получается, воле находилась в квартире больного человека, озабоченного какой-то идеей, у которого имелся, по всей видимости, какой-то план. Человек, у которого имеется план и который не торопится поделиться им с окружающими, – это, несомненно, больной человек. – «Принадлежит»… «интерес к объекту»… Ты о ком сейчас говоришь?

– Надо же, какой своевременный вопрос, – спокойно заметил Макс и пригубил коньяк. И глаза его вдруг стали злыми. – Ты кем себя возомнила?! Мэрилин Монро?! Хочу – сплю с Джоном Кеннеди, не хочу с Джоном – сплю с Робертом Кеннеди, а замуж выхожу за бейсболиста? Ты кто, звезда мирового масштаба? Ты – телка, жалкая бухгалтерша из компашки, которая вот-вот развалится! Ты полагаешь, что то время, что я потратил на тебя, было предпродажной подготовкой?

У меня потемнело в глазах.

– Предпродажная подготовка? Кроличий секс и пересчет мелких купюр, – это то, чему ты, по твоему разумению, меня научил?! Это то, чем должна обладать настоящая леди? Выпусти меня. По-хорошему прошу.

– Иначе что?

– Ты ведешь себя как дегенерат. И еще эти вопросы."

"Я готова была взорваться от гнева и приступов тошноты, но помнила, что с сумасшедшими нужно вести себя осторожно. И все-таки – что это за квартира?

Он сдержанно хмыкнул, а я, хотя и понимая, что толку от этого не будет, решила договорить до конца:

– Ты понятия не имеешь, Макс, что значит – чувства. Ты понятия не имеешь, что значит – настоящий мужчина. И очень жаль, что я не поняла этого раньше. Быть может, не сидела бы тогда в этой гадкой квартирке с трупом убитого животного под ногами!

Он бросил бокал на пол и ударил меня по лицу.

Во рту мгновенно стало солоно. Кровь струйкой скользнула по губам и стала капать на грудь. Боли не было, был шок. Меня никто никогда не бил по лицу.

Еще минуту назад мне не верилось, что он может причинить боль. Я боялась этого, потому что сам ход событий подсказывал это. Но я не верила. Однако зря.

Он хотел ударить еще раз. Но в коридоре ударил колокол.

Оставшись в комнате в одиночестве, я вынула из кармана платок и вытерла лицо. Кровь остановилась быстро. Мой врач говаривал, что если я все-таки надумаю рожать, то криз от несвертывания крови не грозит.

Едва я успела убрать платок, как стали происходить странные события.

Сначала в комнату какими-то странными рывками, словно его толкали в грудь, спиной вперед ввалился Макс. Потом увидела высокого роста мужчину и сразу узнала в нем Федю.

– Федя!.. – вскричала я.