Соседка авторитета

 – Они посещают один кружок. Умелые ручки.

Растерянно глядя на шестихвостую плетку, которую он стянул с перекладины, Федя махнул ею в воздухе и посмотрел на меня. Борис было рванулся в его сторону, но шею снова окутал жар, и он остановился.

– Вот ты мне говорил, Федя: «Он у нас быстро заговорит». А я вот сейчас реально понимаю, что пороть его, к примеру, совершенно не имеет смысла. Он кайфанет, а мы только вспотеем. Смысл пороть? Ты не знаешь другого способа получения информации, Федя?

Борис почувствовал на своем плече тяжелую пятерню и сел прямо на то, над чем сейчас стоял, – на валик дивана из коллекции мебели времен Людовика Шестнадцатого.

"– Если вы пришли меня грабить, то у меня в сейфе есть карточка «Виза», – упавшим голосом сообщил Борис. – Я скажу код, и вы получите по ней пять тысяч долларов.

– Опять пять тысяч долларов! – рассмеялся Антон. – Ползунов?

По молчанию Бориса было ясно, что убоповец своим людям платит щедро и вовремя. Четыре своих месячных зарплаты выбросил за один вечер.

– А что ж молчишь о мазне Шагала? – ехидно напомнил Антон, отобрав плеть у Феди и тыча ею, как Петлюра, в картину на стене. – Как минимум, тысяч сто. А набор кочерег у камина? Кстати, как правильно, Боря – кочергов или кочерег?

– А он сейчас подумает и скажет, – услышал над своим ухом Борис и почувствовал, как меж средним и безымянным пальцами его правой руки укладывается «Паркер».

От пронзившей мозг боли Борис едва не потерял сознание. Но потерял голос. Он шевелил белыми, словно помазанными сметаной губами, пучил глаза, но не издавал ни звука.

– Федя, мне нужен живой собеседник, – напомнил Антон.

Продышавшись, Борис с ужасом в глазах посмотрел на авторучку.

– Так кочергов или кочерег? – спросил он.

– Кочерег, – сказал Борис и едва не вскрикнул от радости, поняв, что голос исчез не навсегда.

Я заметила одну странную особенность. Антон никогда не задавал нужный вопрос сразу. Сначала он подавлял волю, заставляя собеседника признать факт, что выхода нет и дальше будет только хуже.