Сорвать маску

 – Хорошо, – Анна протянула ему руку. – До свидания, доктор Стивенс.

– Прощайте, – Джад почтительно пожал протянутую руку.

На этот раз он действительно прощался с Анной. И не только с ней. Анна повернулась, кивнула остальным и вышла.

– Разве она не прекрасна? – Демарко смотрел ей вслед. Разные чувства отражались на его лице. Любовь, обладание и что-то еще. Сожаление? О том, что ему предстоит сделать с Анной?

Джад почти физически ощутил очередное переключение в мозгу Демарко. Очарование исчезло, и комната начала заполняться ненавистью.

– Пора идти, доктор, – сказал он.

Джад огляделся, взвешивая возможность побега. Несомненно, Демарко предпочел бы не убивать его в своем доме. Значит, теперь или никогда. Братья Ваккаро пристально наблюдали за каждым его движением. Анджели стоял у окна, положив руку на кобуру.

– Я бы не советовал, – мягко заметил Демарко. – Вы уже труп, так что не надо суетиться. – Он толкнул Джада к двери. Остальные подошли к нему вплотную, и они пошли к выходу.

Поднявшись на второй этаж, Анна остановилась, чтобы наблюдать за холлом внизу.

– Пожалуйста! Полицию! Срочно!

Тут из– за ее спины появилась мужская рука и нажала на рычаг. Анна вскрикнула и обернулась. Перед ней, улыбаясь, стоял Ник Ваккаро.

Глава 20

Хотя было лишь четыре часа дня, Анджели включил фары. Низко нависшие громады облаков, подгоняемые ледяным ветром, казалось, похоронили саму мысль о солнце. Они ехали чуть больше часа. Рокки Ваккаро сидел около Анджели, Демарко и Джад расположились на заднем сиденье.

Вначале Джад искал взглядом полицейскую машину, надеясь каким-то отчаянным действием привлечь внимание, но Анджели держался проселочных дорог, практически без встречного движения. Они обогнули Миллстоун, выехали на дорогу 206 и направились на юг, к центральной, малонаселенной части Нью-Джерси.

– Потише, – скомандовал Демарко. – Нам не нужны дорожные происшествия.

Анджели послушно сбросил скорость.

– Именно здесь большинство людей совершают ошибку, – Демарко повернулся к Джаду. – Они не планируют все до самого конца.

Джад оценивающе взглянул на своего соседа. Мания величия. Логика и разум уже не имеют для него никакого значения.