Соловьи

Повернувшись на заход, где над лесом стоял алый, даже багровый закат, обещавший на завтра жару и ветер, туда, где стоял Порим и была ее больничка, она спросила себя с грустью: «Как-то, как-то ему теперь поживается? Где он теперь?»"

"И стряхнула незаметно набежавшую на глаза слезу. И сказала себе: «Не пропадет, не загинет! Встанет на ноги, окрепится и вновь в жизнь пойдет. Только любви у него, должно быть, больше не будет». И соловей пел в кустах смородины перед домом Тенина то же самое. Только он еще и предупреждал: «Петр, Петр, Петр, береги любовь, береги любовь, береги, не роняй, не поднимешь.

Душу ложью не пятнай. Береги, человек, любовь и душу незапятнанными. Чистыми любовь и душу ко всему хорошему береги, человек!»

ЭПИЛОГ

С тех пор, как все это случилось, прошло два года, и третий год вступил на поримскую землю. Два раза за это время отряхали листву дубы в Долгой дубраве и в третий раз их выгнали щедро и неудержимо из своих почек. Дед Козухин, встречая эту весну, сказал: «Ранняя незапланированная, будем с урожаем».

Но, может быть, вы хотите знать, что стало за это время с героями повести, что произошло на белынской земле?

На белынскую землю, как и во все уголки нашей страны, пришли новые, хорошие веяния. Во-первых, «реабилитированы» чистые пары. «Теперь можно будет работать!» — сказал Романов Звягинцеву, объезжая недавно на лошади свои поля. «Теперь и травкой можно заняться», — ответил ему Звягинцев. Их радовало и другое — что, наконец, установлены настоящие цены на хлеб.

Широкой грудью, как и многие люди совхоза, вздохнул Шаров — теперь доходы от хозяйства пойдут не в общий котел, а будут оставаться и в кассе хозяйства. Значит, работать можно будет лучше, значит, растить и сеять надо будет больше.

Ну а что Елена Сергеевна? Справилась с собою, на ноги опять прочно встала, работает в своей больничке. Есть у нее загад — расширить больничку, построить корпус с хорошим детским отделением, как-никак в Медвешкине по пятнадцати — двадцати свадеб за год играют, думать об этом нужно.

В остальном она по-прежнему — Елена Сергеевна Булыгина. Работает, иногда в большой город по делам съездит и как будто уже ничего не ждет. Но это не так. Я не сказал, что она не думает о Павле Матвеиче. Наоборот, думает. И ей кажется — однажды они встретятся.

Дед Нежуй перебрался с семьей из Белдашовки на новый уселок своего отделения и очень тужит, что старый сад без него совсем пропадет.