Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Мы с Андреем дружим всю жизнь, Валерия, — негромко, как будто до сих пор опасается, что поступает правильно, — я знаю его лучше, чем свои пять пальцев. И готов поспорить на что угодно, что вчера из вашей спальни мог раздаваться только его храп.

— Странно, а мне он говорил, что познакомился с тобой в тринадцатом году.

— И вот что я думаю. — Сергей нарочно игнорирует мою попытку подвернуть сомнению этот его акт ностальгии. — Зачем молодой, красивой и явно неглупой девушке выходить замуж за человека, с которым она сможет разве что на пару храпеть по ночам?

— Я не храплю.

— Зачем тебе все это, Валерия?

— Потому что я люблю своего мужа и понятия не имею, что за чепуху ты несешь.

Но чтобы все то не звучало слишком резко и Наратов, чего доброго, не испугался, придаю тону некоторую расхлябанность. Пусть думает, что это такой прикол. Или шутка. Или, может, именно так звучит мой голос, когда я говорю совершенно искренне?

Сергей слегка прищуривается и нервно проводит языком по нижней губе, а потом снов откидывается на спинку дивана, на этот раз уже без пафосного выпячивания несуществующих мышц.

— Ну допустим, я тебе верю. — Ему снова приходится начинать первым, и Наратов уже не так весело настроен, как в самом начале.

— Ну допустим, мне плевать на то, веришь ты мне или нет. — Теперь моя очередь веселиться, и я нарочно усаживаюсь так, чтобы вся моя поза, даже в спортивно костюме, из которого торчат только ладони и ступни, выглядела как самое вкусное лакомство, которое то и дело проносят у него перед носом, но каждый раз — к другому столу.

Сергей смеется, но это точно не самый лучший его «искренний смех».

— О наших с Илоной сложных отношениях не знает только слепой и глухой.

— Значит, теперь я в секте тех, кому разрешено обсуждать личную жизнь Наратовых? По каким дням заседание кружка?

И вот он снова смеется, хотя мысленно уже давно проклял ту минуту, когда решил воспользоваться моментом и подкатить к жене друга прямо под носом у собственной супруги.

— Мы с тобой похожи, Валерия. Оба не из этого мира, оба выросли в той среде, где приходилось питаться объедками, чтобы выживать. Мы с тобой из другого теста.