Соль под кожей. Том второй (СИ)

начинать вот так, с бухты-барахты, как будто даже нелепо, но это может быть наш последний шанс поговорить тет-а-тет, пока все остальные очень заняты выпячиванием собственной важности.

— Угорич просто вышвырнет тебя из дома, когда узнает, а сына заберет и ты больше никогда его не увидишь.

Оксана буквально столбенеет и медленно убирает ладонь с дверной ручки.

Поворачивается.

Она стоит перед фонарем, так что тень довольно хорошо скрывает ее лицо, но я и так вижу все нереальные признаки ее страха. Даже почти чувствую его характерный горький запах.

— Что? — пытается сделать вид, что не понимает.

Тоже совершенно нормальная, я бы даже сказала — естественная реакция. Редко. Кто готов сразу, по первому звоночку, сразу и во всем раскаяться. Людям свойственно до последнего хвататься за видимость собственной безгрешности.

— Если я это узнала — узнает и Угорич. Это просто вопрос времени, Оксана.

— Не понимаю, что…

— Я про тебя и Санина.

Нахожу в телефоне их совместное фото и показываю Оксане, хотя она пятится от меня, словно от чумы.

— Самое время закурить, — предлагаю я.

Она делает это на автомате, напрочь забывая о том, что пару минут назад делала это с высшим уровнем конспирации, а сейчас ее может поймать с поличным буквально каждая высунувшаяся в дверь морда.

— Откуда ты… боже… — Оксана закрывает рот ладонью.

— Бывают в жизни совпадения. Надеюсь, ты понимаешь, что мне глубочайше насрать на вашу с Константином личную жизнь и я стала бы следить нарочно.

— Это было всего раз! — На нервах Оксана плохо контролирует свои эмоции, и мне приходится жестко поставить ее на место, пока ее истерика не поставила крест на моих планах.

— Кричи об этом погромче, Золушка, и твоя карета превратится в тыкву задолго до полуночи.

Оксана нервно затягивается и всхлипывает.

— Это случилось… просто… мы не планировали…

— Мне вообще насрать, когда и как у вас сошлись звезды, — с легкой брезгливостью пожимаю плечами. Всегда поражало, что большинство людей в подобных ситуациях в первую очередь пытаются оправдаться, вместо того, чтобы просто послать всех небезразличных, потому что это, как бы, не должно их ебать. — Вопрос в том, что теперь будешь делать ты.