Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Я не хотел, чтобы все так получилось, — наконец, подает голос Угорич, приправляя свое наигранное сожаление нотками снисходительности.

— Чувак, в смысле? Ну, если тебе не очень приятно греть жопой места моих порнографических подвигов, ты можешь попросить заменить диван. Ты же, я слышал, крутой? Натрави на них комиссию по этике и морали… ну или там. Налоговую на худой конец, пусть по каплям отмеряют количество проданного алкоголя и подобьют дебит с кредитом. Подключи фантазию!

— Может, прекратишь уже валять дурака?

— А зачем?"

"Чтобы довести его еще больше, нарочно вальяжно разваливаюсь на диване, закидываю обе руки на спинку делаю вид, что отлично провожу время и всем доволен.

— А знаешь, — снова спотыкаюсь об его сухого и горбатого, как сгоревшая спичка, помощника, — если твоя подружка мне отсосет — я сам тебе подарю новый диван! И даже оплачу на нем пожизненное нетронутое никем место для твоей задницы!

Снова замечаю, как у этого придурка очень характерно подергивается нижнее веко. Константин слегка ведет головой, поворачиваясь так, чтобы ухудшить мой угол обзора.

Но поздно — я уже все увидел. Обожаю нервный тик — его, в отличие от широкого спектра эмоций, невозможно скрыть ни за какими масками.

— Много наслышан о твоей… специфической манере общения, — уже не так спокойно, отвечает Угорич. — Но рассчитывал, что с учетом всех обстоятельств, у нас получится нормальный диалог.

— А какие такие у нас с тобой есть «обстоятельства»? То, что ты пытался натравить на меня своих шавок, чтобы расчистить дорогу наверх? У меня плохие новости, Костян — ты мало, очень мало им платишь.

В следующий раз, когда будешь покупать какую-то бюджетную «целку», будь щедрее. И тогда, может быть, ее не перекупят богомерзкие конкуренты.

— Все в этой жизни покупаются и продаются. Даже ты.

— Ага.

Не вижу смысла вести дискуссии на эту тему. Тем более с уродом, который точно не собирался заключать со мной честную сделку. В свое время я видел многих уверенных в собственной неподкупности. Но как выяснилось — это, всего навсего, был вопрос спроса и предложения.

Я никогда не исключал возможность того, что однажды кто-то захочет купить и меня, и предложит такие условия, от которых у меня просто не хватит совести отказаться. Но если такое и случится, это точно будет не Угорич и его занюханная дилетантская конторка.

— Дмитрий, а теперь давай серьезно. — Он, как будто смекнув крайне неудачный для него расклад разговора, пытается его перечеркнуть, и переиграть с начала.