Соль под кожей. Том второй (СИ)

Хочется глотнуть полной грудью, но я уже знаю, что облегчения это геройство не принесет, наоборот — станет только хуже.

— Может… врача? — трясущимися губами все-таки дожимает свой вопрос помощница.

— Кофе, — повторяю так жестко, как только могу, а потом с силой распрямляю свое внезапно обмякшее в кресле тело. Позвонки с жалобным скрипом встают на места, придавая моему заметно исхудавшему телу относительно боевой вид. — И уйди на хуй с глаз, пока. Яне уволит тебя за неисполнительность.

Она ту же исчезает, заставляя меня в который раз задуматься о том, почему люди сами провоцируют подобное обращение, вместо того, чтобы просто с первого раза делать то, что им говорят прямо и через рот?

Впрочем, архаровцев за столом все это тоже касается. А они, судя по рожам, уже успели расслабиться и нафантазировать, что сегодня уйдут живыми. Хуй там плавал.

Через час, когда моя компания становится «легче» на три бесполезных ленивых жопы, а я «заедаю» приступ порцией кофе и двумя сигаретами, помощница снова всплывает на горизонте.

На этот раз совершенно бесцветным тоном сообщая, что ко мне без записи рвется какой-то «Павлов».

— Впусти и сделай так, чтобы нас не беспокоили.

— Кофе, чай, напитки?

— Нет, он на пять минут.

Зачем пришел Павлов, я знаю.

Неделю назад я забрал из его клиники все свои документы и полностью закрыл свой медицинский полис на обслуживание, оставив солидную сумму на счету в качестве бонусов за годы сотрудничества.

То, что Павлов появится, было только вопросом времени, и раньше он не прибежал только потому, что в то время как раз был в отъезде на каком-то международном симпозиуме. Собственно, поэтому я так спешил закрыть все дела с клиникой — не хотел разборок на его территории. В глубине души даже боялся, что Павлову хватит настойчивости меня отговорить. Сейчас, когда все мои медицинские документы превратились в пепел в ржавой бочке в какой-то подворотне, отмотать назад уже ничего нельзя.

Павлов с порога, не здороваясь, буром прет в мою сторону, но стопорится буквально в метре, как будто его глазомер с хирургической точностью вымерил именно такое расстояние, безопасное для нас обоих.

— Ты хотя бы иногда соображаешь, что делаешь?! — сразу переходит на крик, из-за чего его шея и щеки моментально багровеют.