Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Какие-то важные документы?

— Какая-то особенная заинтересованность?

Мы оба держим паузу, давая понять, что первый, кто ответит, будет считаться слабаком.

И Константин отступает, сводя все к шутке о том, что офисные сотрудники — оставшийся от рабства атавизм.

— А все мы находимся в кабале у жесткого и кровавого монстра по имени «Деньги», — делаю вид, что мне интересен этот диалог, хотя на самом деле готова буквально прямым текстом послать его куда подальше. — И приносить ему в жертву нужно самое ценное — время.

— И молодость. — Угорич снова беззастенчиво лапает меня взглядом.

Я делаю вид, что у меня в ладони зеркало, куда смотрюсь и оцениваю свой внешний вид. Потом поправляю волосы и беззаботно пожимаю плечами.

— Думаю, у меня есть еще примерно час, прежде чем связанные с работой возрастные изменения станут необратимы.

— Если бы моя жена думала так же, не не пришлось бы пахать как проклятому.

— Разве это не задача настоящего мужчины — заботиться о своей семье и приносить жене и детям самый жирный кусок мамонта?

Он запрокидывает голову и произносит три издевательских каркающих «ха».

В эту минуту ненависть к нему настолько велика, что приходится нервно засунуть ладони в карманы толстовки, чтобы он не видел, как от непреодолимого желания выцарапать ему глаза, корчатся мои пальцы.

Когда-нибудь — или уже очень скоро — я смогу это сделать. Пусть и фигурально, но от этого не менее болезненно.

— Откуда это берется в вашей непонятной бабской логике? — Он подходит ближе, но, слава богу, между наим еще есть пара метров свободного пространства.

— Говорят, они вымерли миллионы лет назад, — выдерживаю спокойный тон, хотя так и подмывает высмеять его жалкую попытку оправдать собственную расточительность.

Теперь, когда я в курсе, что эта тварь сидит в глубокой финансовой яме, я чувствую себя немного более уверенно. Как человек, который однажды пострадал от нападения бандитов и вдруг нашел исправный пистолет.

А мое «оружие» гораздо более смертоносное, чем десять грамм свинца.

— Вымерли, ага, — морщится Угорич, — потому что жадные бабы хотели самый жирный кусок мяса, даже не представляя, как эта тварь выглядит.

— Звучит как оправдание охотника на зайцев.

Черт. Блин. Я же обещала себе держать язык за зубами.