После измены

Прохода не дают! В спину шипят: «Сука и проститутка». Из гостиницы выперли, дескать, работники с такой репутацией не нужны!

Благородный Семен Иванович предложил несчастной возлюбленной переехать в Москву. Предложил – и испугался. А как он ее устроит? Снимать квартиру накладно, про гостиницу и говорить нечего. И он поселил Эльвиру на даче. Зимой семья туда не выезжала. А на даче отопление, теплая вода, душ, туалет. И еще свежий воздух. Привез любимую с вещами, а она недовольно повела носиком: «И что я буду здесь одна делать? С белками и дятлами разговаривать?» Он растерянно развел руками.

Эля с большим трудом выдержала на даче два месяца. Встречала его со слезами и истериками.

Раечке, разумеется, донесли. Все предлагали ей помощь – поехать на дачу и выгнать за волосья «эту гадину» голую и босую. Вызвать милицию и объявить, что эта женщина живет тут незаконно и вообще – без московской прописки. Одна родственница даже предложила поджечь ночью дом. Вместе с соперницей.

Раечка никого не слушала и ничего не делала.

Только по-прежнему жалела Сеню. Ей уже было все известно про Эльвиру, и она понимала, что с мужем случилась беда. Что влип он по уши, и как из этого выбираться – непонятно. У знойной брюнетки наверняка имелись далекоидущие планы.

Надо сказать, что Семен Иванович тоже начал раздражаться и даже браниться с Эльвирой – уже было пару стычек. Эльвира испугалась и притихла – возвращаться на родину ей не хотелось. И она объявила любимому, что хочет от него ребенка. Высшее проявление любви!

Семен Иванович испугался всерьез.

Новорожденные младенцы, даже зачатые по неземной любви, его не привлекали. Он стал осторожнее, а Эльвира настойчивее. От осторожности и страха его мужские способности потеряли прежнюю силу. Да что там силу – у него теперь часто случались вполне реальные, такие постыдные для любого мужчины осечки. Теперь, приезжая на дачу, в койку он с порога не прыгал.

В доме никогда не было еды. Почему? Эльвира объяснила, что она не кухарка. Она – для любви и страстей.

А есть порой очень даже хотелось. Эльвира вздыхала и делала бутерброды.

К лету отношения между влюбленными слегка подпортились. Эльвира все чаще обижалась, дула губки и жаждала светской жизни. Заводила разговоры про развод. Кричала, что быть любовницей для нее унизительно. Что он ее прячет на даче, как Синяя Борода.

Нет, он по-прежнему Эльвиру любил. Ну, может, не совсем по-прежнему… Она его стала заметно утомлять и раздражать, ее было слишком много.