После измены

К ночи Веруня напилась и осталась у меня ночевать. Обычная история.

* * *Я еду к маме, с прической и на каблуках, и, разумеется, с цветами и подарком. Открывает дверь Галина. Выглядит ужасно – болезненно худая, с серым цветом лица. Держится рукой за грудь – говорит, что болит шов. Мне становится стыдно. Выходит мама и долгим взглядом изучает меня.

– Нормально? – интересуюсь я.

Мама вздыхает и качает головой. Опять осуждает. За что на сей раз? Ведь я так старалась! Анюта сидит в комнате на диване и морщит брови.

Что-то болит? Нет. Все нормально. По-моему, она сейчас разревется. Зять Эдик смотрит на меня с нездоровым любопытством. Или мне кажется?

Муж сестры жмет мне руку – так он выказывает сочувствие. Я руку выдираю. Дело в том, что я его очень не люблю. В нашей семье считается, что он сломал сестре жизнь. Объясняю – всю жизнь скаредничал, считал каждый рубль, не так давно сестра узнала, что у него есть любовница, а у любовницы дочурка, которую он, оказывается, страстно любит, потому что почти растил.

В смысле – принимал жаркое участие.

Как сестра узнала? Нашла завещание, в котором четко прописывалось, что его квартирная доля принадлежит этой девице. И машина тоже. Их машина. Участок земли – тоже. Землю, кстати, получала еще наша мама, а потом отдала сестре. После этого сестра и заболела, но продолжала с ним жить. Мы с мамой ее мужа с трудом выносим. Конечно, на этом фоне мой Леня – ангел во плоти.

Эдик кружит вокруг стола, как всегда голодный, причем это становится похоже на какую-то болезнь.

Анюта говорит, что скоро он съест ее. Мой зять всегда молчит, и непонятно, что у него на уме. Мне он совершенно чужой человек.

Среди гостей – мамина сестра Тонечка, старая дева, всю жизнь мечтавшая подцепить хоть какого-нибудь мужичка, пусть самого плохонького. Но даже самые плохонькие от нее сбегали через неделю. Мама говорила, что они задыхались от Тонечкиной заботы и запаха духов «Каменный цветок».

Еще один гость, вернее гостья, – мамина подруга Соня Дизель. Дизель – это фамилия и образ жизни одновременно.

Соня, как дизельный трактор, прет по жизни, не разбирая пути. У нее есть оправдание – она старается для семьи. Во все кабинеты она заходит грудью вперед. А грудь – восьмого размера, всех впечатляет. Она сначала увещевает, потом обольщает, а под конец требует. Последнее получается лучше всего. С ней предпочитают не связываться – себе дороже.

Так Соня выбивала лекарства, сапоги, мебельные гарнитуры, квартиры и машины.